Rambler's Top100
 
Статьи ИКС № 3 2005
Андрей Викентьевич КОРОТКОВ  01 марта 2005

Киберрусские: ставка в $40 млрд

Дороже нефти и металла

Информационная революция по-новому расставила приоритеты развития отраслей экономики. Органическое сращивание информационных и телекоммуникационных технологий породило новый сектор приложения сил, который превзошел суммарные объемы нефтяной и сталелитейной промышленности. Эта гигантская цифра подкреплена темпами роста. Если «старая» экономика прирастает на 1 – 3% в год, то тенденция последних лет в мировой IT-индустрии – 8 – 10%.

В отдельных регионах ИКТ набирают «критическую массу» для начала цепной реакции развития. Сформировался феномен БРИК: Бразилия, Россия, Индия и Китай. Эти страны способны раскрутить механизмы экономики, основанной на знаниях.

Правительству РФ предстоит выбрать комбинацию из нескольких стратегий. Для простоты назовем их «Ирландия», «Индия», «Бразилия» , «Китай» и «США» (помните легендарную игру «Цивилизация» ?) Согласно «легенде» нашей игры:

ИРЛАНДИЯ ПРЕДОСТАВИЛА СВОЕМУ IT-СЕКТОРУ БОЛЬШИЕ НАЛОГОВЫЕ ЛЬГОТЫ.

В конце 70-х гг. XX века Ирландия, не располагавшая ни природными ресурсами, ни развитой экономикой, оказалась в числе аутсайдеров Европейского союза. Однако были важные козыри – государственный английский язык и ирландская община в США, готовая оказать финансовую и интеллектуальную помощь далекой родине. Плюс традиционно высокий образовательный уровень населения.

Правительство практически до нуля свело налоги на предпринимательство, поощряло открытие новых научных лабораторий и образовательных центров, аутсорсинг услуг и IT-разработок.

Модели бизнеса, отработанные в научных центрах, быстро были возвращены в бизнес-среду. Тысячи мелких и средних IT-фирм, а также компаний, предоставляющих услуги ИКТ, выдвинули Ирландию в аутсорсинговый рай для американского бизнеса в середине 90-х. Так, с 1980 г. 40% всех американских инвестиций в европейскую электронную промышленность были направлены именно в Ирландию. К 1997 г. в стране работало 1100 иностранных компаний, каждая десятая из них относилась к сектору IT. Эти компании отвечают за треть всего ирландского экспорта, и на них работает более 35 тыс. человек.

ИНДИЯ ПРЕУСПЕЛА В СТРОИТЕЛЬСТВЕ ТЕХНОПАРКОВ.

Экспортная ориентированность индийского IT-сектора во многом предопределена двумя историческими причинами: государственным английским языком и традицией посылать молодежь на учебу в университеты метрополий. Индийские специалисты, выучившиеся в университетах Америки и Европы, в большинстве своем на родину не вернулись, но стали связующим звеном между западными заказчиками и индийскими разработчиками относительно дешевого ПО.

Совсем недавно на индийских программистов смотрели в основном как на кодировщиков, не способных производить собственный высококачественный продукт. Сейчас упор сделан на достижение европейских и американских стандартов, а индийские ERP-системы по качеству не только не уступают продуктам мировых лидеров, но и успешно соревнуются с ними.

Правительство Индии отдает себе отчет в перспективности развития новых технологий. В стране как грибы растут технопарки, где соединились ученые, маркетологи, консультанты, специалисты по патентам, преподаватели. Синергический эффект превзошел все ожидания – технопарки Индии обеспечивают до 8% ее ВВП.

Индия и сама по себе гигантский рынок ИКТ, что используется ее правительством для привлечения иностранных инвестиций в эту сферу. Так, дорожно-строительные компании обязаны вдоль новых автомобильных и железнодорожных трасс прокладывать волоконно-оптический кабель. Возникающая инфраструктура позволяет организовать весь комплекс услуг, основанных на ИКТ: Интернет, телевидение и радио, обучение, сервисы электронного правительства, поддержку бизнеса.

БРАЗИЛИЯ СОЗДАЛА БЛАГОПРИЯТНЫЙ ЭКСПОРТНЫЙ РЕЖИМ.

Бразильский опыт интересен по двум причинам. Первая – сопоставимые масштабы наших стран: численность населения, плотность, географические размеры, статус региональных лидеров. Вторая – уровень развития ИКТ и темпы роста на рубеже веков. Впрочем, Бразилия начинает уходить в отрыв. Почему?

Правительство страны еще в конце 90-х сделало три важных шага. В частности, минимизировало накладные расходы компаний, работающих с новыми IT. Сделало значительные вложения в образовательную сферу, что позволило в сжатые сроки получить квалифицированные молодые кадры. Создало регистр населения на уровне городов, штатов, страны и объединило государственные базы данных с БД телекоммуникационных служб. В частности, был образован крупнейший национальный провайдер государственных электронных услуг – SERPRO. Его клиентами стали министерстра финансов, планирования и бюджета, транспорта и коммуникаций, образования, а также администрация президента. SERPRO, по сути, взяло на себя услуги электронного правительства.

Нужно ли говорить, что разработка ПО, консалтинг, системная интеграция в рамках этого проекта были поручены своим, доморощенным IT-компаниям?

И наконец, «бразильский след» ведет в IT-решения многих государств Латинской Америки, а также на юг Африки, где португальский язык сохранил свое хождение. Экспортные IT-услуги бразильских компаний либо совсем освобождены от налогов, либо обложены по минимальным ставкам, что способствует привлечению в отрасль местных и иностранных инвестиций.

КИТАЙ ОКАЗАЛ ГОСУДАРСТВЕННУЮ ПОДДЕРЖКУ ВНУТРЕННЕМУ IT-РЫНКУ.

Правительство этой страны, ее молодежь одержимы идеей экономического реванша за века самоизоляции, стагнации и национального унижения. Коммунисты-прагматики имели перед глазами опыт Тайваня, Сингапура и «азиатских тигров», которые сумели за счет аутсорсинга в электронной промышленности сделать впечатляющий рывок в 80 – 90-е гг.

Около десяти лет назад партии и правительству (что в Китае практически одно и то же) удалось вычислить перспективность ИКТ как новой точки роста и сделать мощную интеллектуальную и финансовую инъекцию в этот зарождавшийся сектор экономики.

Не имея собственных научных кадров в этой сфере, правительство страны создало условия для возвращения специалистов на материковый Китай из научных центров США, Европы, других развитых стран. Кроме того, был предпринят активный рекрутинг профессионалов некитайского происхождения, готовых поработать во вновь образованных и отлично оснащенных исследовательских центрах.

В лабораториях Huawei, например, трудится 11 тыс. специалистов из разных стран, в том числе из России. Там, где «утечка мозгов» невозможна или нецелесообразна, , организуется утечка технологий либо совместная разработка. Именно такими мотивами, в частности, руководствуются китайские разработчики, предлагающие свое участие в будущем технопарке Новосибирска.

Китай относится к немногочисленной группе стран, чей рынок самодостаточен для поглощения любой изолированной технологии. Этим не преминули воспользоваться специалисты китайского аналога нашего Госплана. Разработчикам ПО поручено создать собственную операционную систему и офисные приложения на основе открытых программных кодов. Этим неординарным и весьма капиталоемким шагом правительство стимулировало IT-сектор, а также многочисленные предприятия малого и среднего бизнеса Китая. По сути, им предстоит заново разработать весь спектр прикладного ПО, отличный от того, который сложился в мире Windows и Linux.

В области телекоммуникаций Китай может позволить себе разрабатывать стандарты, отличные от стандартов дефакто, навязанных транснациональными, в основном американскими, вендорами. Иностранные компании, которые хотят работать на бездонном китайском рынке, либо подчиняются правилам игры, либо уходят: Intel, например, свернула в Китае работы по технологиям Wi-Fi и WiMAX, так как местные власти не поддержали эти стандарты.

Так что чрезвычайно дорогое для бюджета страны решение окупится уже в ближней перспективе благодаря развитию «своего» сектора экономики и за счет так называемой цены владения, ведь за собственные разработки не надо платить лицензионные сборы.

США РАЗМЕСТИЛИ ГИГАНТСКИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАКАЗЫ.

Соединенные Штаты отнюдь не лидер в использовании IT в пересчете на душу населения. Здесь им фору дадут и скандинавские страны, и Япония, и Корея. Однако масштаб экономики делает американский hi-tech не только самым капиталоемким, но и самым ресурсоемким в мире. Этому во многом способствует отлично поставленная еще в конце 80-х – начале 90-х гг. господдержка новых технологий.

Американская наука прагматична и бизнес-ориентированна. Эта модель возникла в годы Второй мировой войны, когда научные лаборатории и университетские центры получили гигантские государственные ассигнования на исследования в перспективных отраслях знаний. Примером таких целевых инвестиций могут служить агентство DARPA и Computer Science Lab в MIT.

Администрация Б. Клинтона сделала значительные инвестиции в развитие новых технологий, эффект от которых будет косвенно сказываться еще долгие годы. Доминирование американских корпораций на рынке IT сохранится как минимум два десятка лет, пока центр тяжести не сместится в сторону новых центров притяжения, возможно стран БРИК.

Кому платить за выигрыш?

Понятно, что России повторить в чистом виде ни одну из перечисленных стратегий не удастся.

Рынок услуг ИКТ условно можно разделить на внутренний и внешний. Внутренний рынок очень емок, но недофинансирован. По данным агентства CNews Analytics, в 2003 г. соотношение заказов российского и зарубежного рынка ПО составило 30: 1.

В финансовом же выражении один зарубежный заказчик в среднем приносит российским софтверным компаниям в 7 раз больше дохода, чем российский.

Это можно проиллюстрировать лицензионной политикой – многие государственные компании уже платят большие деньги за лицензии зарубежных вендоров (поддерживая зарубежного производителя), но при этом заставляют отчаянно демпинговать российских разработчиков. Подчас это приводит к тому, что российское ПО сначала уходит за рубеж, а затем, уже в импортной упаковке, возвращается на родину.

В то же время государственный сектор был и в ближайшей перспективе останется единственным по-настоящему крупным потребителем ИКТ в России. Авторы концепции развития IT-рынка утверждают, что до 2010 г. рост отрасли IT – без поддержки правительства – составит в среднем 15%, а ее объем вырастет до $17 млрд. При государственном инвестировании объем ее может достичь $40 млрд.

Суммарные затраты на ИКТ в сфере добычи полезных ископаемых и их переработки, транспорта, телекоммуникаций, образования, обороны приближаются сегодня к искомой цифре в $40 млрд. Однако доля российского продукта в этой сумме не превышает 5 – 10%. И это несмотря на то, что системные интеграторы в этих секторах – российские компании. Львиная доля их доходов уходит за рубеж.

Аутсорсинг – одна из ставок в игре за ИКТ. По данным Мининформсвязи, сегодня объем этого рынка в России оценивается в $500 млн, а в 2005 – 2006 гг. он может достичь $2 млрд.

Есть две проблемы: первая цифра носит оценочный характер и никак не отражена в государственной статистике, т. е. с нее не уплачены налоги. Вторая – производная от первой – получена из расчета роста сектора в 40 – 50%в год. Эти цифры часто используют в своих выступлениях российские лоббисты, пытаясь убедить государство сделать крупные вложения в hi-tech.

Аутсорсинг как стратегия государства в сфере ИКТ плохо сочетается с практикой: офисы заказчиков находятся за рубежом, расчеты за услуги производятся там же, а Интернет позволяет беспрепятственно выполнять работу в любой российской провинции. Типичная схема: западная фирма нанимает российских программистов, но платит им не зарплату, а авторское вознаграждение с зачислением денег из-за рубежа на кредитные карты. И такие схемы будут действовать до тех пор, пока в России не будут созданы приемлемые для «чистого» бизнеса экономические условия.

Учитывая цикл принятия новых законов в России или внесения изменений в законодательство, прорыва в этой сфере можно ожидать не раньше чем через два-три года.

Еще одна проблема – нехватка квалифицированных кадров. Сегодня в России можно по пальцам перечесть научные и образовательные центры, где готовят программистов высокой квалификации. И почти утрачена система подготовки специалистов среднего звена. В условиях отсутствия госфинансирования и госзаказа выпускники этих центров очень скоро оказываются в сфере внимания западных «охотников за головами» и начинают работать на иностранные компании в России (с чем еще можно бы отчасти смириться) либо уезжают за рубеж. Безусловно, эти новые русские иммигранты, как и индийцы, через поколение станут потенциальными заказчиками российских разработчиков ПО. Но готовы ли мы столько ждать?

Цена вопроса

Что делать? По-видимому, нам ближе сценарий строительства технопарков, которые должны быть как можно скорее «легатимизированы». Их деятельность надо подкрепить необходимым числом законных и подзаконных актов, реально создающих в таких зонах привилегированные условия для компаний IT-сектора.

Президент России назвал создание технопарков в сфере IT национальной задачей. Технопарки должны стать своего рода офшорными зонами для российских фирмразработчиков ПО. Ожидается, что работа технопарков позволит отечественным софтверным компаниям повысить свою капитализацию и благоприятно отразится на экономическом росте страны. По итогам 2003 г. объем мирового рынка IT составил около $915 млрд, однако доля России – менее 1%.

Основной смысл создания технопарков, считают в Мининформсвязи, поставить IT-отрасль в равные условия с остальными отраслями и в результате сделать российское ПО конкурентоспособным по ценам на мировом рынке. Для достижения таких результатов необходима соответствующая законодательная база. По словам замминистра IT и связи Д. Милованцева, «исторически сложилось так, что в рамках действующего налогового законодательства в российской IT-отрасли слишком высокие затраты на оплату труда». Если в нефтедобывающих, например, компаниях на зарплату уходит 5% выручки, то в софтверных фирмах – до 70%. Неудивительно, что практически все IT-компании, которые, работая в России, достигли ощутимых успехов, зарегистрированы в офшорных зонах за рубежом и их «точка капитализации» перенесена в другие страны. В IT-технопарках планируется ввести не только особую систему налогообложения, но и все необходимые условия для труда и жизни специалистов, включая предоставление ипотечных кредитов.

Необходимы инвестиции в образование – технопаркам потребуются сотни и тысячи профессионалов.

И наконец, нужен госзаказ. Например, на ПО с открытым кодом, на разработку ПО, основанного на открытых стандартах, для нужд образования и госсектора. Этого не произойдет, если и впредь тендеры в рамках «Электронной России» будет выигрывать Microsoft. Цены, предлагаемыми победителями, могут быть и демпинговыми – в расчете на «подсадку на иглу».

В ВТО тоже надо вступать с открытыми глазами. Если цель – достижение преимуществ в экономическом развитии, то надо создать достойные условия для дальнейшего развития сектора высоких технологий. Иначе стоимость владения брендом члена ВТО ляжет непомерной тяжестью на российскую экономику первой трети XXI века.

Ставка в $40 млрд сделана. Расчет на то, что колесо рулетки будет вращаться достаточно долго и за проигрыш придется расплачиваться другим, скорее всего, не пройдет. Цена вопроса для нашей страны слишком велика.
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!