Rambler's Top100
Статьи
06 марта 2009

Непотопляемый «Апраксин»

в 1899 г. в Балтийском море потерпел аварию броненосец российского флота. Успех операции спасения обеспечил радиотелеграф – изобретение А.С. Попова, автору которого 16 марта с.г. исполнилось бы 150 лет.

13 ноября 1899 г. в Балтийском море потерпел аварию броненосец российского флота «Генерал-адмирал Апраксин». Известие об этом тут же заполнило полосы столичных газет, в адмиралтейство хлынули письма читателей с проектами спасательной операции. Тем временем наступил декабрь, спасателям предстояло работать в тяжелейших условиях: вытаскивать огромный корабль из замерзающего моря, а зимние подводные работы, как известно, дело опасное.


НА МОРЕ ШТОРМИТ


Капитан I ранга Владимир Владимирович Линдестрем поплотнее запахнул китель и вышел из рубки своего броненосца «Генерал-адмирал Апраксин». Погода была не подарок - на море навалился густой туман, вдобавок ощутимо штормило - но для Балтики в середине ноября ничего удивительного в этом не было.


К вечеру стало хуже. Шторм разыгрался не на шутку, достигнув шести баллов, поднялась метель. Члены экипажа стремились укрыться в корабельных помещениях, неохотно выполняя приказы и поручения, связанные с выходом на палубу. Рубку занесло снегом, и штурман, лейтенант Дурново, вел корабль вслепую.


Линдестрем решил дойти до Ревеля - возвращаться на базу, в Кронштадт, смысла не было. К вечеру, измерив глубину моря, Дурново понял, что их отнесло к югу. Решили ориентироваться по маяку одного из крупнейших в Финском заливе острова Гогланд, который находился где-то рядом.


Неожиданно прямо по курсу блеснуло красным - Линдестрем и Дурново решили, что это встречный корабль, и выполнили маневр уклонения. В результате в 3.30 утра экипаж ощутил мягкий толчок по днищу броненосца. Красный свет оказался не кораблем, а как раз маяком, который искал капитан.


Огромный корабль сел на мель у юго-восточного побережья Гогланда. Паники не было - во-первых, команда у Линдестрема была дисциплинированная, во-вторых, мощные бортовые плиты пробить не так-то просто, а удар был несильным. Да и, в конце концов, Гогланд не в центре Тихого Океана, а в Балтийском море, где каждый день проходят десятки кораблей.


Попытка выбраться своими силами только усугубила ситуацию: корабль, не сдвинувшись с места, начал заваливаться на левый борт, в трюм хлынула вода. Корабельные помпы не справлялись с нагрузкой, команда устала. В 15 часов Линдестрем понял, что ситуация гораздо серьезнее, чем он предполагал, и спасти судно невозможно. Оставалось спасать команду: в полном составе экипаж переправили на берег, где моряков уже встречали собравшиеся поглазеть на аварию местные жители.


Впрочем, полностью «Генерал-адмирал Апраксин» не утонул - он попросту был слишком большим, чтобы уйти на дно в таком мелком месте, - и возвышался над поверхностью воды весьма заметно.

Капитан Линдестрем предложил заморозить воду вокруг корабля углекислотой, прорубить траншею к носу и освободить его, а после вырезать в льдине док, где сразу произвести ремонт.


ПРОЕКТЫ СПАСАТЕЛЬНОЙ ОПЕРАЦИИ


Вечером того же дня корабль обнаружили с борта крейсера «Адмирал Нахимов», который и передал в Петербург весть о случившемся.


На следующий день к месту аварии прибыли броненосцы «Полтава» и «Севастополь», которые привезли водолазов, инженеров и необходимые для заделывания пробоин материалы. Еще через день подошел ледокол «Ермак» - погода портилась с каждым днем, море замерзало.


Инженеры определили, что броненосец пропорол днище в нескольких местах, самая крупная пробоина была величиной в 27 кв.м, через эту брешь внутрь проникло более 700 т воды, затопившей весь носовой отсек.


Известие об аварии тут же заполнило первые полосы всех столичных газет, и в адмиралтейство хлынули письма читателей с проектами спасательных работ. Среди тривиальных предложений «сдернуть» броненосец с мели, предварительно оснастив его мощными помпами, которые тут же откачают воду и удержат корабль на плаву, поступали и весьма неординарные. Например, поднять корабль над камнем при помощи сваренного из рельсов рычага.

 

ВПЕРВЫЕ ПО РАДИО


В штабе отвергли все эти идеи, решив, что лучше всего разрушить скалу подводными взрывами. Однако положение усугублялось тем, что ближайший телеграф был только в городе Котка (Финляндия), оперативной связи со штабом у спасателей не было.


Тут-то и вспомнили об одном энтузиасте из Русского физико-химического общества - сейчас его имя знает каждый школьник - это Александр Степанович Попов.

Еще весной 1897 г. он установил радиосвязь между транспортом «Европа» и крейсером «Африка», однако разработанный им радиотелеграф флотское начальство не заинтересовал. Теперь отношение Адмиралтейства в корне изменилось, и Попов с радостью взялся помочь в операции.

Станции решено было построить на самом Гогланде, в километре от броненосца, и на острове Кутсало, недалеко от Котки. Гарантий успеха никто дать не мог - до сих пор радиопередачи велись на расстоянии, не превышающем 30 км, а тут, в плохих метеоусловиях, требовалось передать сигнал на целых 47 км! Но ни в штабе, ни в самом спасательном лагере ни у кого не возникло желания отступить.

В помощь Попову дали опытных офицеров А.И. Залевского и А.А. Реммерта. В тяжелейших условиях, на все том же пароходе «Ермак» необходимое оборудование доставили к местам размещения.

Первую радиограмму хотели адресовать императорской семье, но этому помешало трагическое происшествие.

24 января в 9 часов утра спасатели получили телеграмму от начальника Главного морского штаба вице-адмирала Ф.К. Авелана: «9 ч. у. Гогланд. Из Петербурга командиру ледокола «Ермак». Около Лавенсари оторвало льдину с пятьюдесятью рыбаками. Окажите немедленно содействие спасению этих людей. Сто восемьдесят шесть, Авелан». «Ермак» отправился на поиски, которые увенчались успехом уже на следующий день. Так, благодаря радио, 27 человек были спасены от верной гибели.


СПАСЕНИЕ БРОНЕНОСЦА


Из-за зимы спасательные работы приостановили, но наверстывать потом пришлось семимильными шагами, весенний ледоход грозил просто-напросто раздавить неудачливый броненосец. Уже в самом начале весны
1900 г. руководитель спасательных работ контр-адмирал З.П. Рожественский по радио попросил штаб заказать мощные электрические буры для борьбы со скалой. Огромный 8-тонный гранитный монолит раскололи меньше, чем за месяц. Люди работали днем и ночью и 24 апреля 1900 г. приступили к финальной стадии операции - стягиванию броненосца буксирами, что было уже совсем нетрудно - закаленные трудностями спасатели справились с этим в тот же день.


Операция по спасению «Генерал-адмирала Апраксина» стала впечатляющей победой российских моряков и инженеров. А.С. Попов получил высочайшую благодарность и огромную сумму в 33 тыс. рублей вознаграждения. Специальная комиссия полностью оправдала капитана Линдестрема и штурмана Дурново, не найдя в их действиях состава преступления.


Многие участники операции позднее прославили свои имена подвигами во имя Родины. К сожалению, ее «главный участник», сам броненосец, не входит в их число. После ремонта он нес спокойную службу на Балтике в Учебном артиллерийском отряде, где показал себя не лучшим образом: его новый командир, капитан I ранга Н.Г. Лишин жаловался, что корпус броненосца был «расшатан» аварией
1899 г. и пропускал воду. В 1904 г. корабль отправился усиливать Тихоокеанскую эскадру в Русско-японской войне, но и там ему не удалось отличиться - во время Цусимского сражения тот же Лишин сдал броненосец без боя. А затем он еще 10 лет под именем «Окиносима» был японским учебным судном. Но об этом мало кто помнит или не хочет вспоминать. Ведь именно с броненосцем «Генерал-адмирал Апраксин» связана одна из самых сложных и блестящих спасательных операций Российской империи.


Источник: Газета "Спасатель" №20(150), 18 - 27 июля 2006, автор Михаил Городецкий
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: