Rambler's Top100
Статьи
27 марта 2009

Игорь Щеголев о стратегии развития «Связьинвеста». Интервью, ч.2

В первом своем интервью министр Щеголев рассказывает о том, что государство собирается делать с телевидением, интернетом и «Связьинвестом». Читайте часть II.

Игорь Щеголев— В последнее время «Связьинвест» снова любимая тема журналистов.

— Моя теперь тоже… (Улыбается.)

— Тогда почему вы не вошли в новый совет директоров «Связьинвеста»? Ваш предшественник Леонид Рейман девять лет был бессменным членом и даже председателем совета.

— Если вы обратили внимание, директива [правительства, утверждающая список кандидатов от государства] подписывается не министром. Это решение вполне объяснимо и в русле объявленного правительством движения к тому, чтобы как можно меньше чиновников входило в советы директоров госкомпаний.

— Но ведь за «Связьинвест» отвечаете именно вы?

— Мое присутствие или отсутствие в совете директоров — это скорее вопрос личного отношения. Я не чувствую недостатка в информации о деятельности «Связьинвеста», который препятствовал бы принятию каких-либо решений. В совет, который сформирован, вошли опытные специалисты как в области коммуникаций, так и в сфере функционирования фондовых рынков, реструктуризации компаний. Я считаю, что подобралась неплохая команда, которая в состоянии содействовать менеджменту «Связьинвеста» в укреплении рыночных позиций компании, что привело бы к существенному увеличению ее капитализации.

— При «Связьинвесте» и при Минкомсвязи созданы рабочие группы, которые разрабатывают сейчас новую стратегию и варианты реорганизации холдинга. Каковы ваши личные представления о наиболее оптимальной организационной структуре «Связьинвеста»? И можете ли назвать задачи, которые точно должны быть отражены в новой стратегии?

— В том, что касается организационной структуры, не хотел бы забегать вперед. Но в том состоянии, в котором компания находится, она теряет рынок. При том что перед ней стоят серьезные государственные задачи, которые не решаются полностью частными крупными игроками. Это означает, что «Связьинвест» должен быть настолько эффективным, чтобы мог без дополнительной помощи государства выполнять те социальные задачи, которые перед ним стоят. Компания должна иметь четкую стратегию, понимание целей, которых она должна добиться, и средств, с помощью которых это можно сделать. Над этим сейчас работают и комитет по стратегическому развитию [при совете директоров «Связьинвеста»], и группа, созданная при министерстве, с привлечением в том числе разного рода консультантов, имеющих опыт работы в телекоме в мире.

— Что это за консультанты?

— Это российские и иностранные банковские и консалтинговые группы.

— Из каких предпосылок вы исходите, разрабатывая стратегию для «Связьинвеста»?

— Есть ряд позиций, которые типичны для европейской модели работы телекоммуникационной компании. Например, во всех наиболее успешных и крупных компаниях очень велика роль государства [как акционера], поэтому мы считаем, что на данном этапе говорить об ослаблении роли государства не приходится. Мы не фиксируем для себя, какова должна быть его доля [в «Связьинвесте»] на конечном этапе, но считаем, что в нынешних условиях роль государства должна быть достаточно серьезной.

Мы сравнили роль государства в нескольких стратегических отраслях России — нефть и газ, банки, авиация, коммуникации. В телекоммуникациях удельный вес государственных игроков существенно ниже.

Параллельно мы оценили эффективность инвестиций в частных телекоммуникационных компаниях и в «Связьинвесте». Объем инвестиций у компаний «Связьинвеста» в последние годы был сопоставимым с инвестициями двух крупнейших частных групп — МТС с «Комстар-ОТС» и «Вымпелкома» с Golden Telecom (GT), но уровень возврата на вложенный капитал оказался в три-четыре раза ниже.

Крупные западные компании — Deutsche Telekom, France Telecom, TeliaSonera, Telenor — получают значительную часть выручки за рубежом. Это обеспечивает прибыльность их [бизнеса]. Компании «Связьинвеста» на зарубежных рынках практически не присутствуют.

Еще один показатель — за счет каких услуг развиваются операторы. Наиболее быстрорастущий и прибыльный сектор — это мобильная связь. Но многие компании «Связьинвеста», наоборот, выходили из этого бизнеса или развивали его медленно. Если компания государственная, это вовсе не значит, что она должна отказываться от наиболее прибыльных сегментов рынка. Не обязательно это должна быть мобильная связь — это может быть, например, широкополосный доступ в интернет. Но так или иначе надо определить ряд наиболее перспективных и прибыльных направлений, позволяющих решать остальные задачи, которые ставит перед «Связьинвестом» государство.

— Ваше недовольство прежним гендиректором «Связьинвеста» Александром Киселевым объяснялось низкой эффективностью инвестиций и слабым присутствием холдинга на прибыльных сегментах рынка?

— У «Связьинвеста» не было ясной стратегии, и это привело к тому, что отдельные МРК (межрегиональные компании связи, подконтрольные «Связьинвесту». — «Ведомости») фактически между собой не координировались, в том числе по введению новых услуг. Доходило до того, что представители некоторых компаний, где сохранилась мобильная связь, приходили и спрашивали, нельзя ли поспособствовать тому, чтобы они получили номера в Москве. При том что у других компаний в Москве такие номера были. Мне эта ситуация показалась абсурдной в рамках единой компании.

— А кто просил?

— Одна из МРК, у которой неплохо развит мобильный бизнес. Это не принципиально, кто просил; проблема в том, что люди даже не удивлялись такой постановке вопроса.

При этом просто поразительно, сколько брендов [для услуг мобильной связи] формировалось в рамках одной компании [«Связьинвеста»], какие ресурсы тратились на это. Пользователи просто терялись: у них не возникало ощущения, что они имеют дело с компаниями одной группы.

— В феврале акционеры «Связьинвеста» назначили гендиректором Евгения Юрченко. Почему вы предложили именно его кандидатуру? Ведь несмотря на его работу в «Связьинвесте» (с ноября 2002 г. по март 2005 г.), Юрченко больше известен как банкир?

— На нынешнем этапе перед компанией как раз стоят задачи, связанные с необходимостью обеспечить финансовую стабильность. «Связьинвест» сделал большие капвложения, которые были не слишком эффективными, и в итоге долговая нагрузка на компании достигает серьезных размеров (в 2009 г. компаниям предстоит погасить около 60 млрд руб. — «Ведомости»).

Поэтому вполне объяснимо, что компанию возглавил человек, имеющий достаточно большой опыт работы по этому направлению.

— Если Киселев был не слишком эффективным гендиректором «Связьинвеста», то почему он был назначен гендиректором ФГУП «Почта России»? Ведь на почте финансовая ситуация еще хуже, чем в «Связьинвесте».

— Даже на федеральных унитарных предприятиях директора не назначаются, а выбираются в ходе конкурса. Киселев был единственным претендентом, но надо признать, что у него достаточно большой опыт работы с проблемами почты (в 2000-2006 гг. Киселев курировал почту, работая заместителем, а затем помощником министра связи. — «Ведомости»). Поэтому логично, что конкурсная комиссия сочла предложенный им план работы и его видение перспектив предприятия приемлемыми для того, чтобы назначить его руководителем.

— Прежний гендиректор «Почты России» Андрей Казьмин ушел по собственной инициативе?

— Да.

— Вы упомянули о задаче повышения капитализации «Связьинвеста». Значит, идея его приватизации не похоронена навсегда?

— Я никогда не говорил о том, что должна быть проведена национализация «Связьинвеста». Компания является рыночной, это акционерное общество, и государство, как всякий собственник, заинтересовано в том, чтобы его активы имели максимальную цену. Если возникнет ситуация, что ради привлечения в компанию дополнительных активов придется отказаться от какого-то пакета акций, при этом сохранив управляемость, государство, конечно же, не лишает себя такого права.

— Тем не менее пока речь идет де-факто о национализации — возврате государству 25% плюс 1 акция «Связьинвеста», сейчас принадлежащих «Комстар-ОТС».

— Я бы не назвал это национализацией. Даже консолидировав 100% «Связьинвеста», мы еще не получаем 100%-ного госконтроля над холдингом в целом. Потому что в большинстве компаний «Связьинвеста» государство владеет примерно 51% акций.

— А как вы относитесь к возможности увеличения госпакета в «Ростелекоме»? Сейчас как раз обсуждается возможность выкупа у «КИТ финанс» около 40% акций этого оператора — например, ВЭБом.

— Мне кажется, что в зависимости от стратегии «Связьинвеста», которая будет предложена и принята, на каком-то этапе нам может быть полезна концентрация определенного пакета акций [«Ростелекома»] в руках государства, чтобы быстрее и эффективнее провести реформу компаний.

— На базе «Ростелекома» как объединяющего начала?

— Обсуждаются разные варианты. Как раз ответ на этот вопрос и должна дать созданная рабочая группа.

Источник: Ведомости

Полный текст интервью

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!