Rambler's Top100
 
Статьи
16 апреля 2009

Родом из Жуковского, происхождение - из авиаторов

Таковы "исходные данные" коллективной биографии системного интегратора "Стинс Коман", который находится в постоянном поиске нестандартных решений, причем не только в области ИТ. Об этом рассказал обозревателю "ИКС" Борис Иванов, начальник отдела телекоммуникационных решений ГК "Стинс Коман".


- Борис, из ряда компаний, входящих в ГК "Стинс Коман", одна явно выделяется своими заграничными корнями, это RiT. Как она оказалась в группе?
- "Стинс" на рынке уже 17 лет, и традиционно наши заказчики - это серьезные организации, которым интересны не поставка оборудования, а проекты, требующие индивидуального подхода. И мы стараемся искать лучшие в своей области решения, которые в проекте можно использовать по принципу конструктора "Лего". Например, когда нам необходимо было построить для одной крупной военной организации запасной командный пункт, мы искали оборудование, которое надежно и безотказно работало бы и в случае войны. Такое оборудование мы нашли и установили. И вся наша история поиска производителей "крутится" вокруг неординарных решений. Что и привело нас в 2008 г. к приобретению компании
RiT, которая известна своими неординарными решениями в области интеллектуальных СКС. К концу прошлого года мы завершили процесс покупки части акций этой компании, и теперь это дочернее предприятие нашего холдинга. Головной офис находится в Израиле, компания имеет много филиалов по всему миру.  
- Я где-то прочла, что "Стинс Коман" купил
RiT "за сущие копейки". Это действительно так?
- Вообще, эта сделка была историческая:  впервые российская ИТ-компания купила зарубежную ИТ-компанию, причем акции которой размещены на Нью-Йоркской бирже. Почему нам повезло. Конечно, компания стоит бешеных денег - активы, обороты, люди, опыт, оборудование на складе. Все это стоит очень дорого. Когда мы покупали, только оборудование на складе стоило порядка пяти млн долл. Но мы-то покупали акции, пакет акций в соответствии с рыночной ценой! А рыночная цена была не очень высока. Сначала купили контрольный пакет, а потом путем реорганизации пакета акций он превратился в решающий пакет. Это было в марте прошлого года. И несмотря на то, что мы даже переплатили, это все равно очень выгодное приобретение.
 
- А как теперь будут реализовываться проекты в России - израильскими специалистами или "Стинс Комана"?

- Здесь есть представительство
RiT, но представительство не имеет права продавать, оно занимается маркетингом и техподдержкой. Но в принципе это производственая компания, у них свой завод, они в постоянном научном поиске, и им не очень интересно продавать. Это гениальные разработчики, которые предпочитают не отвлекаться на продажи и прочую суету. Мы (и другие дистрибьюторы по всему миру) взяли на себя ответственность по работе с заказчиками, а собственно проекты выполняет компания RiT. 
- Почему Вы называете неординарными их решения?

- Они сильно облегчают жизнь телекомам, когда перед ними встает вопрос о переходе на сети нового поколения. Да, совершенно неожиданно в условиях кризиса популярность этих решений приобрела невероятный масштаб, потому что сегодня традиционные телефонные операторы оказались в сложной ситуации. С одной стороны, их существующая инфраструктура, как правило, закладывалась еще в середине прошлого века (медные линии, проложенные под землей, старое коммутационное оборудование). С другой - абоненты требуют все больше качественных цифровых услуг, и в первую очередь ШПД, которые на существующем оборудовании предложить достаточно сложно. Решения
RiT  PairView# и PairQ  позволяют операторам, во-первых, оценить состояние их линейного хозяйства и, во-вторых, с максимальной эффективностью использовать старые сети для новых услуг. 
- Каких операторов Вы все-таки имеете в виду?

- В основном крупные городские телефонные сети. У таких компании есть АТС, есть жилы, есть распределительные шкафы, из которых медные пары "разбросаны по квартирам". Большинство линий были проложены в 50-70 гг. За это время дома строили-перестраивали, люди приезжали-переезжали, телефоны ставили-переносили… И в результате 30% всех линий были потеряны, такова статистика.
 
- Каким образом потеряны?

- Представьте ситуацию: когда нужно подключить телефон, на место выезжает инженер, проверяет идущую из распределительного шкафа в квартиру линию, приезжает на АТС и делает соответствующую запись. Это в идеале. А реально эти записи не особо скурпулезно велись - и сегодня мы столкнулись с ситуацией, когда оператор не полностью владеет информацией о своем хозяйстве. Потеряны подключения, потеряны пары. Например,  такая ситуация была в Румынии, когда крупная телекоммуникационная компания пришла в регион и попросила
RiT провести с помощью PairView# "инвентаризацию" линейного хозяйства. Было обнаружено более 30% потерянных подключений. При 9 млн. линий это 3 млн.! Почему это мешает оператору зарабатывать деньги? Представьте: строится новый дом. Оператор заинтересован в том, чтобы жильцы этого дома стали его абонентами. Инженер бросается к распределительному шкафу - и понимает, что свободных линий для подключений здесь нет. Что делать? Надо прокладывать новую жилу, ставить новый шкаф и растягивать новые подключения. А на самом деле, если разобраться,  в этом шкафу, скорее всего, нашлось бы достаточное количество пар, чтобы подключить жильцов нового дома. 
- Эта ситуация характерна для всех старых сетей?

- Могу сказать, что на трех участках МГТС мы уже провели полевые испытания - и обнаружили и потерянные линии, и многократные подключения (когда умельцы делают себе смежные телефоны) и непригодные к эксплуатации линии. Сейчас мы составляем черновой вариант проекта для реализации всех активов МГТС. Чем хороша технология? Мы берем один конец провода на АТС, смотрим куда он идет; в шкафу берем второй конец, прозваниваем и записываем результат. Если бы работали люди, они бы так и делали. Проблема в том, что не всегда легко найти, куда этот провод приходит. Мы ставим "коробочку" со стороны АТС, она подключается сразу к 1200 парам и в течение часа полностью их сканирует - сообщает, в какой шкаф какая линия приходит, какие подключены, какие отключены, какие смежные. Это достаточно быстрый конвейер. Самое главное же в наведении порядка в линейном хозяйстве - возможность дать информацию оператору, какие линии можно продать.
Понимаете, борьба на рынке телекомов ведется, по большому счету, за доступ в квартиру. Дальше ты можешь играть в количество предоставляемых услуг и стоимость их оплаты. Я точно знаю, что сейчас за каждую тысячу абонентов телекомы бьются очень серьезно. Если есть вход в квартиру - ты король. И, между прочим, те медные пары, которые лежат совсем со стародавних времен, лучше работают - там чистая медь. Что это дает операторам? Они могут какое-то время не вкладываться в замену медных линий на оптоволокно, а давать на них современные высококачественные сервисы. Все телекомы с появлением технологии ADSL начали предлагать ШПД. Но что такое ШПД по технологии ADSL? Грубо говоря, это возможность по существующим телефонным линиям давать ТВ, Интернет и другие IP-услуги. "Засада" в скорости - чтобы предлагать услуги triple play, необходимо иметь скорость доставки сигнала абоненту не менее 8 Мбит/с. В Москве, например, цифровизация составляет порядка 50%.  Но и на этой сети МГТС начала развивать технологию ADSL. А чтобы дать скорость 8 Мбит/с, сеть должна удовлетворять определенным техническим требованиям. В частности, расстояние от АТС до дома не должно превышать одного километра. В Москве такие требования не всегда выдерживаются.  
 
- Вы предлагаете альтернативное решение?

-  На самом деле это параллельное решение - не полностью заменить медь оптоволокном, а сделать это приятным дополнением, что позволяет избежать грандиозных затрат на перекладку линий.
RiT давно изобрел такое оборудование, которое позволяет привести в порядок существующие медные линии не путем перекапывания, а путем глубокого анализа. Это как раз второе из интересных решений RiT - PairQ. Оператор получает возможность провести массовую "переквалификацию" существующих медных линий для организации новых услуг по технологии хDSL: система автоматически тестирует линии (до 600 пар в течение двух часов) как со стороны кросса АТС, так и со стороны уличного шкафа на возможность предоставления услуг xDSL (при успешной квалификации система рассчитывает ожидаемую плосу пропускания на линиях). Иначе говоря, оператор, имея полное представление о возможностях своей инфраструктуры, может точно планировать развертывание новых услуг. После автоматического тестирования PairQ на "карте города" наглядно предстанут "красные" и "зеленые" районы (где следует менять линии, а где можно повременить). Мы не называем это решение альтернативным строительтсву ВОЛС, но оно дает оператору возможность какое-то время не вкладываться в замену тех медных линий, на которых уже сегодня можно давать абонентам современные высокопрофессиональные сервисы, а заменять только те жилы, которые не выдержали "переквалификации". Такое "точечное инвестирование" в замену медной инфраструктуры сэкономит телекому, по нашим оценкам,  порядка 70% средств, которые компания потратила бы на тотальную перекладку линий.  
- Эти технологии на российский рынок выходят впервые?

-
RiT'у 20 лет, технологии PairView# -18 лет (первая продажа состоялась в 1989 г.), но для России это пока новость.             
- В "Стинс Коман" телекоммуникационное направление - это отдел, подразделение, департамент?
           
- Сложно сказать. Структурно это отдел, который подчиняется непосредственно президенту группы компаний. Функционально это скорее департамент, который занимается, кроме продажи решений
RiT, еще поиском огромного количества телекоммуникационных проектов.  
-  И все-таки, телеком - неосновной бизнес группы? И вообще, каково "происхождение" компании?

- Мы все - из авиаторов, из города Жуковского. Наш шеф, уникальный специалист по ИТ, был директором НИИ авиационного приборостроения. В начале 90-х практически вся авиационная промышленность оказалась в кризисе - и с группой энтузиастов он организовал компанию "Стинс Коман",  первым проектом которой стала поставки серверных  решений для крупного отраслевого института. С этого проекта все началось. Потом заказчиками стали многие госпредприятия. Чтобы компания жила и работала, мы начали привозить в Россию ПК. В какой-то момент организовали завод по производству ПК в России, который не успевал справляться с заказами - и в течение года продавали "с колес" все, что выпускалось. А дальше появились 386-е компьютеры - и когда поняли, что затягиваемся в дистрибьюцию, решили остановить их продажи (с тех пор у нас слово "персоналка" - ругательное). Совет директоров принял решение заниматься только системной интеграцией. Причем без привязки к рынку, а только тем, что нам интересно. Так появились проекты для МЧС, для РЖД, для Пенсионного фонда, для  ГИБДД, ЗИЛа…
 
- А как появился в составе группы институт "Гипрогазоочистка"?

- "Нефтянка" появилась почти случайно. Начинали мы работать в Жуковском. Потом решили организовать офис в Москве - и нашли вот это здание на Первомайской, где "доживал" созданный в конце 20-х годов проектный институт "Гипрогазоочистка". И мы его купили вместе со зданием, оставили 1-й этаж сотрудникам института - на тот момент их средний возраст был 70 лет. Выделили им субсидии, дали хорошие зарплаты… А потом совершенно неожиданно они заработали 2 млн долл. - сделали проект во Вьетнаме. И мы подумали - если сделали во Вьетнаме, то почему бы и в России не сделать? Набрали им студентов, организовали программу по новаторству: каждый патриарх обеспечивает себе смену и получает бонусы. И они так вовлеклись в это дело! Сейчас средний возраст сотрудников дочерней компании "Гипрогазоочистка" - 30-40 лет, и эти специалисты успешно выполняют проекты по газоочистке предприятий.
 
- Ну вот, еще одно неординарное решение… Но вернемся к телекому. Сколько человек у вас работает по телекоммуникационному направлению? Какую долю оно занимает в бизнесе "Стинс Коман" и какие планы на будущее? 
 - В телеком-направлении задействовано 10-15 человек. Доля телекома в бизнесе группы составляет порядка 5-6% (основные доходы приносят ИТ, проектная деятельность, аутсорсинг). Но мы планируем, что телеком в конце этого года даст в "общую копилку" порядка 5-6 млн оборота, а к концу следующего - 20 млн. И к середине 2010 г. мы будем пересматривать стратегию развития телекома.  
- Что Вы имели в виду, говоря о поиске огромного количества телекоммуникационных проектов помимо реализации решений
RiT?
- Например, есть такой приказ о переходе на закрытый план нумерации, по которому в конце этого года мы все будем набирать 10 цифр. И нужно реализовать его часть - набор трехзначных номеров (001, 002 и т.д.) Эта часть оказалась очень проблемной, и МГТС попросила нас разработать новый регистр, который позволяет набирать три цифры. Наши специалисты за два дня сделали плату размером А-4 с несколькими чипами. После каждого проекта у нас ведется работа над ошибками - и мы, в том числе, задались вопросом: почему именно к нам обратились? Огляделись - на рынке, действительно, работают сотни компаний. Но таких, которые вели бы научную деятельность, очень мало.
 
- Простите, а как же отраслевые институты?

- Их разработки оказались в пять раз дороже и куда более громоздкими. Со всем уважением отношусь к отраслевым институтам, но от производства они нередко оказываются очень далеки. А системные интеграторы, имеющие собственные производственные мощности, оказываются ближе к заказчикам. Мы же не оборудование продаем, а эффект. Если компания с помощью наших решений зарабатывает деньги - считаем, что задача наша выполнена.


Беседовала Лилия Павлова
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: