Rambler's Top100
Статьи ИКС № 06 2010
Александр ГОЛЫШКО  15 июня 2010

Регулирование 2.0 с точки зрения прошлого

На основе все теснее окружающих нас сетей NGN и Интернета, по-видимому, появится новая инфокоммуникационная экосистема. Как вести себя в этой ситуации операторам и регулятору?

"Для государства NGN может обеспечить переход к электронному правительству, электронному государству, электронному документообороту".


Н.С. Мардер

 (из выступления на конференции NGN’2009)


Александр ГОЛЫШКО, канд. техн. наукИзучение трендов инфокома («ИКС» № 5’2010, с. 55) показало, что сетевое развитие идет двумя во многом параллельными путями, постепенно формируя в инфокоме два сервисных центра: конгломерат сетей NGN и сеть Интернет. Почему акцент на сервисе? – потому что обычных абонентов намного больше интересует предмет сервиса, чем его сетевая основа. А если говорить об абонентах будущего – тех, кому сегодня 15–30 лет, то многие «острые» моменты современных регуляторных споров для них вообще неактуальны. Все эти споры – уже достояние прошлого. Сегодня эти абоненты (в том числе и деловые) пользуются практически бесплатными голосовыми и видеосервисами, им не нужны стационарные телефоны или такой долгожданный «выбор оператора дальней связи», они «сидят в аське» и проживают в социальных сетях.


Но и это не все – сети фиксированной связи будут продолжать терять доходы не только в области телефонии. В частности, по прогнозам Morgan Stanley, к 2015 г. объем интернет-трафика от настольных ПК начнет снижаться относительно мобильного. Высокие темпы проникновения мобильного Интернета аналитики обусловливают появлением на массовом рынке широкого спектра функциональных мобильных устройств, которые, в свою очередь, служат импульсом для развития мобильных сервисов и контента. И это создает положительную обратную связь для будущих (пока еще молодых) абонентов. Ведь именно для них и под них модернизируются современные сети, формируя вокруг каждого человека необходимое ему инфокоммуникационное пространство, потенциальными элементами которого являются все услуги/сервисы без деления на телеком- и инфо-. С точки зрения телекоммуникационного прошлого услуга будет одна и называться она будет «связь» или «массовая коммуникация», поэтому – искренний респект авторам нынешнего названия профильного министерства. Разумеется, эта услуга будет иметь много нюансов, варьироваться по скорости, мобильности, качеству, защищенности, надежности и т.п., и эти нюансы выстроят для поставщиков сервиса рыночную табель о рангах.


Какая сеть нужна электронному государству?


Кстати, было бы не совсем корректно выделять так называемое электронное государство в некий отдельный проект, существующий, например, поверх Интернета. Ведь оба указанных выше сервисных центра имеют свои сильные и слабые стороны. Интернет славится недостаточной защищенностью и негарантированным качеством, а институт государства силен как раз противоположными свойствами. Да и современный облик электронного государства еще далек от неэлектронного прототипа хотя бы по функциональности. Следует иметь в виду, что развитие данного сегмента информационного общества будет идти от чисто информационных функций ко все более полному электронному документо-обороту, интерактивному (в том числе индивидуальному) диалогу, обслуживанию массовых мероприятий (выборы и опросы) и даже «роумингу» с другими электронными государствами (разве мы не летаем за рубеж?). Впрочем, почему бы не появиться и другим услугам, соединяющим электронных граждан? Еще нужно помнить, что, в отличие от пользователей Интернета, электронные граждане электронного государства не могут быть анонимными (и их персональный адрес/номер может стать первичным по отношению ко всем остальным). Да еще и электронное правительство появится.


Если же электронное государство реализуется в виде множества подключенных к Интернету серверов, как в более «продвинутых» странах, то вряд ли от этого будет много толку. «Костлявая рука» прошлого так и будет держать за горло перспективные сервисы и возможности электронного государства. Поэтому очевидно, что строительство электронного государства постепенно будет переосмысливаться и с точки зрения создания более подходящей для него инфраструктуры, и с точки зрения единого «облачного» сервиса. Либо для этого будет выделен специальный сегмент Интернета, либо в рамках формирования экосистемы электронного государства появится «немного другой» Интернет, либо развившиеся до глобальных масштабов сети NGN сами с легкостью возьмут на себя эту функцию. Но для этого государство должно иметь стратегию развития инфокоммуникаций на пару десятилетий вперед. И в этой стратегии все сети и услуги связи должны быть органично интегрированы в информационное общество и электронное государство. Именно сети в общество, а не наоборот.


Нужны примеры? Вот аналитическая компания iSuppli ожидает, что «благодаря активным действиям китайского правительства, направленным на интеграцию телекоммуникаций, ТВ и Интернета, количество пользователей интернет-ТВ в Китае в текущем году почти удвоится». Какие выводы? Во-первых, у китайских коллег в этой части есть стратегия и она затрагивает отнюдь не только цифровое ТВ-вещание. Во-вторых, что такое интернет-ТВ с точки зрения технического специалиста? – прежде всего, возможность обеспечения соответствующего качества. Значит, оно уже достижимо. И это только начало…


Надо ли бороться с VoIP?


В мире существуют несколько логичных взглядов на дальнейшую судьбу Интернета. Согласно самым простым из них, свойственным телефонным компаниям, Интернет – это нечто несерьезное и далекое от «настоящей связи», а доступ в Интернет – это отдельная и весьма доходная услуга в ряду множества других услуг. Однако правильность подобных взглядов опровергается суровой реальностью, когда к осчастливленным с помощью ШПД абонентам приходит масса поставщиков сервисов, когда экономика сервиса разоряет экономику трафика, когда трафик данных уже перегнал телефонный трафик, когда передовые операторы перестают, наконец, воевать с VoIP и встраиваются (!) в его бизнес-модели, а регулятор это хотя бы не запрещает. Возьмем свежий американский пример.


Только что Skype и второй по числу абонентов сотовый оператор США – Verizon подписали соглашение, позволяющее сотовым абонентам пользоваться услугами Skype с помощью мобильных телефонов. Произошло это потому, что стратеги Verizon пришли к неутешительному выводу – рано или поздно Skype отнимет у них все деньги. Что делать? – возглавить! Теперь абоненты Verizon получили возможность пользоваться услугами Skype без персонального компьютера. Они могут положить Skype себе в карман, и он будет все время включен. Они могут делать бесплатные звонки клиентам Skype и звонить за границу на фиксированные и мобильные телефоны по низким тарифам, а также принимать звонки на свои мобильные телефоны. Пользователи Skype, уже подключенные к Verizon, были рады узнать, что у них в телефоне есть этот VoIP-сервис, причем хорошо интегрированный. А клиенты Skype, не являющиеся абонентами Verizon, могут переключиться на этого оператора и получить больше удобства в использовании Skype. Если посмотреть на экономику американских операторов, то международные звонки приносят им меньше 2% выручки. То есть для них это весьма небольшой бизнес (и не очень понятно, к чему стремятся сейчас их российские коллеги – видимо, к тому же самому). Но набирать новых клиентов и дорого, и сложно, а интеграция со Skype – это отличный способ привлечения клиентской базы. К тому же выясняется, что клиенты, которые используют Skype, приносят больше денег, чем среднестатистические, поскольку они общаются с высокодоходными («тяжелыми») пользователями голосовых услуг и сервисов в области передачи данных. Да, они делают бесплатные звонки по Skype, но они выбирают другие интернет-тарифы, покупают более дорогие смартфоны, больше звонят и отправляют SMS-сообщения. Это выгодно экосистеме в целом и невыгодно лишь обычной телефонии. Если бы Verizon цеплялся за свой телефонный трафик, боролся со Skype и гордился своим славным прошлым, он бы, очевидно, проиграл свое будущее.


А теперь почувствуйте вкус прошлого. Недавно египетские власти запретили гражданам страны использовать VoIP-решения, что было пролоббировано госоператором Telecom Egypt, который большую часть дохода получает непосредственно от международного трафика. Конечно, подкладывая на рельсы палки, можно притормозить поезд, но ложиться на пути бессмысленно.


Согласно прогнозу маркетинговой фирмы In-Stat, число мобильных VoIP-пользователей к 2013 г. достигнет 288 млн человек. Причем одна треть воспользуется услугами VoIP в 3G-сетях мобильных операторов и 11% будут применять для этих целей сети WiMAX или LTE. Доходность мобильных VoIP-услуг составит $35,2 млрд в год. В краткосрочной перспективе успех мобильных VoIP-услуг будет обусловлен растущим распространением двухрежимных телефонов и других портативных устройств, оснащенных Wi-Fi. Разумеется, мобильный VoIP угрожает доходам операторов от предоставления голосовых услуг, вынуждая их искать баланс между традиционной телефонией и новыми VoIP-сервисами. И спасется тот, кто сумеет встроить угрозу в свои бизнес-модели.


Кто заплатит за апгрейд сетей?


Другой взгляд, характерный для многих представителей интернет-сообщества, заключается в том, что Интернет – это «наше все», а больше нам ничего и не надо. Этот подход понятен: людей, снимающих «урожай» в Сети, все устраивает. Правда, Сеть, представляющая собой огромный конгломерат сетей, должна все время развиваться (а также эксплуатироваться и поддерживаться), дабы пропускать непрерывно растущие потоки трафика. Эту «лямку» исторически тянут телеком-операторы. По оценкам специалистов Nokia Siemens Networks, совокупный объем данных, передаваемых посредством широкополосных мобильных подключений, достигнет к 2015 г. 23 эксабайт, причем 49% этого объема придется на смартфоны и другие аналогичные устройства, а вторая половина – на портативные компьютеры. По сравнению с 2009 г. трафик данных с портативных компьютеров вырастет на 1000%, а со смартфонов – на 10000%.


Но емкость и пропускная способность – лишь одна сторона проблемы. Особенности мобильного доступа, такие как частые переподключения и смена местоположения, а также расширяющийся ассортимент смартфонов, требуют от сетей широкополосной мобильной связи наличия интеллектуальных механизмов, помогающих справиться с ростом трафика. И это тоже забота операторов.


Фундаментом для инфокома, как и прежде, останутся сети связи, нуждающиеся в инвестициях вне зависимости от того, работает поверх них Интернет или NGN. Поэтому один из важнейших вопросов, которые предстоит решать в процессе формирования нового регулирования отрасли, – как сочетать интересы государства в части построения надежной и всеохватывающей сети (включая сети спецназначения) с созданием благоприятной среды для развития телекоммуникационного бизнеса или электронного государства.


Современный Интернет отличается от NGN тем, что отделение инфраструктуры от сервиса произошло в нем не только в отношении структуры сети, но и в отношении потенциальных доходов. Правда, «не без бездействия» со стороны операторов, которые по большей части сосредоточились на доходах от организации ШПД, да еще по безлимитным тарифам. И эта «мина» когда-нибудь взорвется. Предпосылки к тому уже имеются.


По сообщениям Financial Times, в апреле ведущие интернет-провайдеры Европы – испанская Telefonica, французская France Telecom и немецкая Deutsche Telekom – заявили, что претендуют на часть доходов американской корпорации Google, которая должна заплатить за создаваемую ее пользователями нагрузку на сети. Сервисы Google, особенно видеохостинг YouTube, каждый день «прогоняют» по Интернету колоссальный трафик, из-за чего провайдерам приходится постоянно увеличивать пропускную способность каналов, что требует немалых денег. Собственно, за апгрейд сетей Google и попросили заплатить. Если соглашение не удастся заключить полюбовно, компании намерены обратиться к регулирующим органам. Во Франции этим уже, кажется, заинтересовался парламент.


Антипиратский комитет Дании рассматривает возможность введения налога на пользование Сетью. Вырученные средства пойдут на компенсацию убытков, которые правообладатели терпят из-за компьютерного пиратства. Эта идея, похоже, навеяна выдвинутым на конференции RSA 2010 предложением Microsoft не пускать в Интернет зараженные компьютеры – до тех пор, пока вредоносное ПО не будет удалено. Покрывать расходы на выявление и лечение вирусов предполагается с помощью аналогичного налога.


Гораздо меньше вопросов вызывает регулирование Интернета, которым, по сообщениям СМИ, кому-нибудь все время хочется заняться. К слову, интернет-сообщество и тут давно говорило, что его все устраивает, потому что регулировать надо не Интернет, а взаимоотношения людей вокруг него. Это было услышано и понято, и в апреле рабочая группа, созданная при Минкомсвязи для рассмотрения вопросов регулирования Интернета, заявила, что разработкой отдельного законопроекта заниматься не будет, потому что регулировать Интернет в России предполагается посредством уже существующего законодательства. К примеру, с помощью федерального закона «Об информации…». Это не только логично, но и показывает всей отрасли связи, что хорошо развитая технология коммуникации становится воистину незаметной для пользующихся ею субъектов, а на первый план выходят общие вопросы их взаимоотношений, регулируемые также Административным и Уголовным кодексами и другими законами. В самом деле, велика ли разница, как именно вас оскорбили или ограбили: с помощью Интернета, телефона, ТВ или при непосредственном физическом контакте?


Недавно Европейский союз одобрил положение своей конституции, согласно которому любые принимаемые властями меры, могущие влиять на доступ граждан к Интернету, «должны уважать основные права и свободы граждан». Международные организации, например ООН, также добиваются признания универсального характера права доступа к информационным сетям.


Не создать ли другой Интернет?


Но «вечные» вопросы из прошлого никуда не делись. Ведь в Интернете много чего не гарантируется, и это вызывает законные вопросы к Сети.


Так что третий взгляд на Интернет – это признание необходимости создать ту самую новую экосистему, в которой все будет лучше. Если угодно, на нее есть и социальный, и государственный заказ. Правда, пока не очень осознанный. Можно выполнить ее в качестве более защищенного национального сегмента на базе развивающихся сетей NGN, можно построить соответствующую VPN в существующем Интернете, а можно вообще сформировать параллельную сеть, основанную на других протоколах. К примеру, в конце 2009 г. компания Lockheed Martin, один из крупнейших в мире производителей военной техники, объявила о получении контракта на сумму $31 млн от агентства перспективных оборонных разработок DARPA на создание новой версии Интернета для военных целей. Новый протокол под кодовым названием MNP (Military Network Protocol) будет серьезно отличаться от привычного TCP/IP повышенной безопасностью, динамическим перераспределением пропускной способности каналов, а также возможностью установления приоритетов трафика с помощью политик на уровне отдельных пользователей и подразделений. Чем не образец для электронного государства?


Разумеется, можно много спорить на тему – зачем это все нужно? Однако в МСЭ, который занимается перспективными проектами развития Сети, сегодня выполняются несколько проектов создания перспективной сети «улучшенного Интернета» (Trilogy, FIRST, AutoI, CNGI, AKARI, ANA и др.). Огромное внимание уделяется «облачным» сервисам и самоорганизующимся сетям. На сайте МСЭ указано, что к обсуждению принимаются любые предложения, причем их несоответствие существующим технологиям и протоколам Интернета препятствием отнюдь не является. Поэтому на пути прогресса в инфокоме всякое может случиться...


  


Ну а выводы из вышесказанного опять отложим до следующего раза.  икс 

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!