Rambler's Top100
Статьи ИКС № 10 2010
Евгения ВОЛЫНКИНА  12 октября 2010

Добро пожаловать, или Своим вход воспрещен

Об информатизации, модернизации, инновациях и высоких технологиях у нас говорят со всех трибун. Государство в лице федеральных, региональных и муниципальных органов власти является одним из основных заказчиков на ИТ-рынке. Со стороны может даже показаться, что власть всячески поддерживает российских тружеников ИТ-рынка и разработчиков высоких технологий.

Да, на ИТ-проекты государство тратит очень большие деньги. Бюджеты национального плана реализации Стратегии развития информационного общества с 2009 до 2011 г. и ДЦП «Информационное общество» (2011–2018 гг.) исчисляются сотнями миллиардов рублей. Но возникает вопрос: на что идут деньги налогоплательщиков? Кто зарабатывает на этих и других государственных ИТ-проектах? Заинтересовано ли государство в развитии высоких технологий? И если да, то как этот интерес реализуется?

 

Блат по-государственному

 

Наверное, для большинства наших сограждан синоним протекционизма по-русски – АвтоВАЗ. Однако протекционизм есть практически во всех странах и далеко не везде его результатом является, условно говоря, «Лада-Калина». Поддержка отечественного производителя, создание и сохранение рабочих мест – вполне нормальное явление для любой страны. Только протекционизм этот должен быть разумным и четко формализованным. В тех же США существует целый свод правил размещения заказов государственными организациями, в котором регламентируется допуск к тендерам не только американских или иностранных компаний, но и компаний, работающих в том же штате, созданных инвалидами, женщинами, представителями нацменьшинств и т.д. Можно, конечно, с иронией относиться к подобным формам поддержки американского женского малого бизнеса, но подобные правила преследуют вполне понятную цель – деньги налогоплательщиков должны в максимальной степени работать на отечественную экономику и обеспечивать работой собственных граждан.

 

Ну, а что у нас? О разумном протекционизме в ИКТ-отрасли пока остается только мечтать. Понятно, что безудержный протекционизм ведет к подавлению конкуренции и снижению качества российских высокотехнологичных продуктов и услуг, но, как подчеркнул генеральный директор компании Digital Design Андрей Федоров на сентябрьском заседании PR-клуба Ассоциации разработчиков ПО «Руссофт», в протекционизме очень важен социально-политический аспект, и государственные органы просто обязаны покупать отечественные ИТ-продукты и услуги, а если они заключают контракт с иностранной компанией, то должны объяснить налогоплательщикам, т.е. нам с вами, почему наши деньги ушли за границу, есть ли у иностранного продукта местные аналоги, и если есть, то какими такими качествами он выделяется и будет ли его использование способствовать развитию российской экономики. Правда, нет четких критериев того, в каких случаях следует выбирать российское, а в каких – разумнее взять иностранное решение. Как предупреждает коммерческий директор ЕРАМ Systems Юрий Овчаренко, грань очень тонкая, но если западный продукт по своим характеристикам намного превосходит российский, то давать преференции отечественному изделию бессмысленно, никакая доработка не поможет сделать его конкурентоспособным; нужно поддерживать тех, кто уже достиг определенного уровня, чьи продукты и без того жизнеспособны.

 

Но где находится этот уровень жизнеспособности для продукта отечественной компании в условиях, когда российский рынок уже захвачен мировыми ИТ-гигантами? Председатель правления группы компаний SPIRIT Андрей Свириденко на том же заседании PR-клуба ассоциации «Руссофт» предупредил, что равноправная конкуренция на рынке софта затруднена: Microsoft, Intel, Google, Cisco, Oracle, Adobe занимают в своих сегментах от 70 до 90% мирового рынка и имеют соответствующие этим долям финансовые возможности для защиты своих стратегических интересов. Стоимость тиражирования программных продуктов практически нулевая, что позволяет удерживать монопольные позиции. Ни у одной из наших компаний–разработчиков ПО нет маркетингового бюджета в несколько сотен миллионов долларов. Ни одна из них не может, подобно Microsoft, в ответ на замаячившую перспективу внедрения свободного ПО в российских школах выделить миллиарды рублей на обучение школьников своим продуктам. Ни одна из них не может, как Cisco, пообещать инвестировать в Сколково $1 млрд. Даже если российская софтверная компания создала продукт, ни в чем не уступающий и даже превосходящий по своим характеристикам и функциональным возможностям изделия мировых ИТ-монстров, ей очень трудно убедить наших коммерческих и государственных заказчиков «покупать российское» – у нас больше верят крупным иностранным брендам, пусть даже за них приходится изрядно переплачивать.

 

Кому помогаем?

 

В прошлом году Минкомсвязи вроде бы озаботилось поддержкой российского производителя, и в решении ГКРЧ № 09-04-05-1 появились слова о возможности «использования полосы радиочастот 2300–2400 МГц радиоэлектронными средствами мобильного беспроводного доступа отечественного производства на территории Российской Федерации». Отечественных производителей, выпускающих оборудование для этого частотного диапазона, в тот момент не было. Но ведь у нас в России всегда вместо выполнения закона ищут способ его обойти. И обычно находят. Мировые вендоры, работающие на нашем рынке, очень быстро сориентировались и мимикрировали под «отечественного производителя», благо официального определения этого термина пока нет.

 

Справедливости ради стоит отметить, что в России есть компании, выпускающие ИТ-продукты мирового уровня и предлагающие услуги по разработке столь же высококлассного ПО. Их немного, но они есть. А спроса на их инновационные продукты нет ни у нашего государства, ни у бизнеса. На нормальном рынке новые технологии – это конкурентное преимущество, и внедряются они там, где есть настоящая конкуренция, а ее у нас как раз и нет. Зачем крупной компании вкладывать деньги в разработку новых технологий? Зачем рисковать? Нет в этом никакой необходимости, проще купить готовые, давно опробованные иностранные решения. Клиент заплатит за всё. Главное – «договориться» с государством и получить доступ к ресурсам в соответствии со специализацией (радиочастотам, земле, госзаказам и т.д.), и вот тут действительно придется потолкаться с такими же «бизнесменами».

 

Поэтому наши разработчики новых технологий работают главным образом на зарубежный рынок, где на результаты их труда есть спрос. Но и тут родное государство не оставляет их и все остальные ИТ-компании своим «вниманием». Под правильные слова об инновациях, информатизации, высоких технологиях и необходимости слезть с нефтяной иглы государство просто повысило налоги, заменив единый социальный налог (ЕСН) выплатами во внебюджетные страховые фонды (пенсионный, социального и обязательного медицинского страхования). Причем сделало это таким образом, что больше всех пострадали компании, в себестоимости продукции которых основную часть составляет зарплата. Именно к таким по иронии судьбы относится большинство компаний, работающих в ИКТ-отрасли. У них на зарплату уходит до 80% затрат, тогда как в среднем по всем отраслям этот показатель составляет 13%, а в нефтегазодобыче – вообще 4%. До 2010 г. ИТ-компании платили ЕСН по льготной ставке 13%, с 1 января с.г. льготы исчезли вместе с ЕСН, и платить теперь приходится 26%, а в 2011 г. ставку повысят до 34%. Нефтегазовый сектор последствий этих упражнений налоговиков фактически не заметил (что им десятые доли процента?!), а для ИТ-компаний издержки увеличились на 10–12%, что резко снизило маржинальность их бизнеса и конкурентоспособность и на мировом и на внутреннем рынках. На мировом – потому что налоги на ИТ-компании в Китае, Индии и Белоруссии намного ниже, а на внутреннем рынке повышение налогов для российских программистов автоматически означает создание преференций для западных компаний, работающих в России. Вот вам и поддержка отечественного производителя и разработчика!

 

Но, несмотря на такую «помощь» государства, рост объема экспорта ПО в России продолжается. Согласно исследованиям «Руссофта» (см. диаграмму), резкое замедление (но не прекращение) этого роста произошло лишь в 2009 г. (до 5%, тогда как в 2008 г. он составлял 21%). Имеющиеся данные дают «Руссофту» основания прогнозировать, что в нынешнем году рост экспорта ПО достигнет 20%. Остается только гадать, каким бы он был, если бы не усиление налогового пресса.

 

 

  

 

Российские ИТ-компании, как показывают дискуссии последнего времени, уже не рассчитывают на господдержку, они просят всего лишь установить вменяемые налоги. Ну а самые большие оптимисты (а только такие и остались в российских ИТ-компаниях) надеются еще на послабление правил экспортного контроля и ввоза оборудования. Однако вопрос в том, все ли дождутся или же госблагодеяния прольются золотым дождем лишь на инноград Сколково, который инетовские остряки уже называют Распилково.  икс 

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: