Rambler's Top100
Статьи ИКС № 12 2012
Лилия ПАВЛОВА  11 декабря 2012

Ягодные места государства и бизнеса

Темпы роста экономики напрямую зависят от уровня проникновения ИТ- и телекоммуникационных систем в структуры производства и управления. Отсюда повышенное внимание к отрасли со стороны как государства, так и частного бизнеса. Однако потенциальные точки соприкосновения интересов государства и бизнеса в реальности могут оказаться болевыми точками.

У ГЧП будет свой закон

Государственно-частное партнерство (ГЧП) в мире используется как механизм реализации масштабных инфраструктурных проектов, стимулирующий развитие целых отраслей. На российском правовом поле термин «ГЧП» пока не имеет однозначного юридически выверенного определения, в силу чего трактуется весьма вольно. Следует отметить, что в июле нынешнего года Минэкономразвития подготовило проект федерального закона о ГЧП и есть большая вероятность, что в ближайшее время эта аббревиатура получит понятное наполнение и со временем перестанет вызывать неприятные ассоциации с августом 91-го.

Законопроект впервые дает определение ГЧП, проектов государственно-частного партнерства, возможных форм их осуществления; устанавливает принципы, порядок и условия взаимодействия публичного и частного партнеров при заключении и исполнении соглашений о государственно-частном партнерстве; определяет существенные условия соглашения о ГЧП, гарантии прав и законных интересов частного и публичного партнеров. Как отмечают эксперты, законопроект в первую очередь направлен на определение единых и понятных правил игры для участников проектов ГЧП, что может оцениваться как дополнительные гарантии частным инвесторам, позиция которых в таких проектах слабее по причине административных и политических ресурсов публичных партнеров.

Похоже, государство признает, что «не все ладно в этом королевстве» – и показывает готовность идти навстречу бизнесу. Об этом, помимо подготовки закона о государственно-частном партнерстве, свидетельствуют и позиции принятой в декабре прошлого года распоряжением правительства (№ 2227-р) Стратегии инновационного развития экономики России до 2020 г., где, в частности, определены основные векторы партнерства: бюджетная политика, налоговая политика, техническая политика, конкурентная политика, политика в сфере борьбы с коррупцией, политика в сфере государственных закупок, внешняя и внешнеэкономическая политика, региональная политика.

Инновационное развитие государства – процесс многосторонний, но ключевую роль в этом процессе играют инфокоммуникационные технологии. Соответственно, партнерство в ИКТ дает государству усиление инновационной составляющей в темпах роста национальной экономики; бизнесу – создание новых производственных цепочек, освоение новых рынков, рост доходов; потребителю – комфортную коммуникационную среду. Но это в теории. А что на практике?

Сладка ягода пяти проектов

В нашей стране реализуются несколько крупных проектов в сфере ИКТ, одобренных Комиссией при Президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России. Насколько удачно складывается партнерство государства и бизнеса в ИКТ на их примере? В мае 2010 г. тогдашний министр связи и массовых коммуникаций Игорь Щеголев на заседании вышеупомянутой комиссии доложил о ходе реализации пяти проектов в области телекоммуникаций, одобренных комиссией в октябре 2009 г., и отметил, что эти проекты представляют собой примеры государственно-частного партнерства в ИКТ. Как они себя чувствуют сегодня?

Похоже, сошли с первых полос отчетности проект создания опытной зоны с использованием оборудования DWDM отечественного производства «Пуск» и проект, связанный с заменой устаревшего оборудования коммутации на отечественные программные коммутаторы. Третий проект, направленный на создание сетей ШПД с использованием радиотехнологий на основе отечественного оборудования в диапазоне 2,3–2,4 ГГц (изначально предполагалась технология WiMAX, затем – LTE), потребовал принятия наконец статуса телекоммуникационного оборудования отечественного производства, что можно рассматривать как достижение. Но можно и спорить (см. С. Аполлонова. Статус отечественного. Примем на веру? «ИКС» № 1–2'2012, с. 8).

Четвертый проект – развитие эфирного телевидения с полным переходом на цифровой формат вещания по всей стране к 2015 г. Пожалуй, это действительно успешный проект из «большой пятерки», несмотря на все проблемы «смены лошадей на переправе» (с. 36 ).

Пятый проект предусматривал создание спутниковой системы связи в Ка-диапазоне с использованием конверсионных заделов. Было выпущено постановление правительства о предоставлении субсидий из федерального бюджета по данному проекту, выполнено системное проектирование. А что с ним сейчас?

Замороженная ягода

Инициатором проекта создания Российской спутниковой системы высокоскоростного доступа в Интернет (РСС ВСД, или «Ка-диапазон») в 2009 г. выступили «Российские космические системы». Цели проекта – обеспечение массового (до 2 млн пользователей) широкополосного доступа в Интернет, инновационное технологическое развитие отечественной промышленности, защита орбитального ресурса России в перспективном Ка-диапазоне частот. Проект был одобрен Комиссией при Президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики; была разработана карта проекта, доложенная на заседании рабочей группы № 6 «Космос и телекоммуникации» (протокол от 28.10.2009 № 5).

Комиссия назначила куратором проекта Минкомсвязи РФ, которое, в свою очередь, передало дальнейшую его проработку подведомственным организациям (сначала ГПКС и НИИР, затем «РТКомм.РУ»).

В 2012 г. карта проекта была изменена как по составу мероприятий, так и по требуемому финансированию. Стоимость проекта выросла, по данным РКС, с 17 223 до 33 451 млн руб., из которых средства федерального бюджета остались на уровне 4640 млн руб., а внебюджетные средства увеличились на 16 228 млн руб. и составили 28 811 млн руб. Кроме того, сроки ввода системы в эксплуатацию были перенесены с 2012 г. на 2018 г.

А в сентябре нынешнего года министр связи Николай Никифоров заявил журналистам*, что проект следует заморозить из-за нерентабельности. В этой связи интересно спросить: если два года серьезные структуры (ГПКС, НИИР, «РТКомм.РУ») работали над проектом, но он так легко «замирает» – как это объяснить и куда отнести затраченные средства и время на заседания на правительственном уровне и принимавшиеся решения?..

Горька ягода госзакупок

Обозначенные в стратегии инновационного развития векторы конкурентной политики, политики в сфере борьбы с коррупцией, в сфере государственных закупок, внешней и внешнеэкономической политики – болевые точки софтверного бизнеса. Российские программисты высоко котируются на международном рынке труда, но о госзаказе в большинстве случаев им приходится только мечтать.

Как отмечает Андрей Свириденко (SPIRIT), отечественные софтверные компании «отсекаются от конкурсов на госзакупки еще на этапе составления технических требований», притом что объем закупок иностранных программных продуктов государственными органами и компаниями в России значителен – «превышает $2 млрд в год». Проект Национальной программной платформы «завис» после первого этапа выполнения (с. 42 ). А в нише видеоконференц-связи, где потенциал российских компаний в реализации проектов для медицины, образования, органов власти чрезвычайно высок, при общем равенстве решений и близости разработчиков 90% всех госзаказов приходится на иностранные системы, сообщает Михаил Готальский (TrueConf). Впрочем, по его данным, в последнее время к отечественным решениям проявляют интерес региональные администрации.

По мнению А. Свириденко, без вмешательства государства российские софтверные компании, несмотря на хорошую систему образования, институты развития, налоговые льготы, гранты от фондов и т.п, будут обречены существовать на дальней периферии технологических рынков и продуктов, даже в госсекторе, даже в своей собственной стране. Чтобы создать спрос на отечественные программные продукты, необходимо составить реестр конкурентных отечественных производителей и их продуктовых ниш, разработать точный механизм реального участия в госзакупках конкурентоспособных отечественных софтверных компаний (например, потребовать, чтобы в любом госконкурсе на закупку софта участвовал как минимум один отечественный производитель при условии, что в данной продуктовой нише таковые есть), разработать механизм принуждения к обязательному экспорту для отечественных софтверных компаний, которые ранее получали поддержку при госзакупках. «Кроме того, отечественным софтверным ассоциациям нужно активно поддержать своими конкретными действиями решение главы правительства от 17.02.2012 (протокол ВП-П10-4пр, пункт 4) обязать все органы государственной власти вести публичную статистику доли закупок отечественного и иностранного софта, а также помочь ответственным министерствам (Минэкономразвития, Минкомсвязи и Минфин) активно работать над его введением в действие уже в 2012 г.», – считает А. Свириденко.

Олег Садов («Линукс-инк») также полагает, что успех государственно-частного партнерства в ИКТ должен начинаться с государственной воли занять достойную позицию в современном постиндустриальном мире и выйти на лидирующие позиции в высокотехнологичных областях. Ориентируясь на эту волю федеральных властей, станут подтягиваться и регионы. Бизнес начнет в этом видеть свои перспективы, причем не только для краткосрочных проектов, но и для долгосрочных исследований и разработок. При этом О. Садов подчеркивает огромную роль регионов в развитии отечественного софтверного бизнеса на основе свободного ПО и констатирует, что рынок квалифицированных ИТ-специалистов в Москве и Санкт-Петербурге испытывает сильное давление со стороны представительств и центров разработки западных компаний, поскольку разработка ПО в значительной мере смещается в Россию. В регионах пока ситуация иная, и при грамотном построении региональной политики есть реальная возможность занять лидирующие позиции в этой только формирующейся в родном отечестве отрасли, а может быть, даже выйти на мировой уровень. «Как известно, проще всего дотянуться до звезд, если встать на плечи гигантов, а самый эффективный на сегодня способ в кратчайшие сроки и с минимальными затратами достичь современного уровня развития в ИТ-отрасли – это использование свободного ПО. При этом все средства, вложенные региональной властью, не тратятся на «воздух» лицензионных отчислений (которого, кстати, со временем будет требоваться все больше и больше), а остаются в регионе и идут на развитие местной экономики», – отмечает О. Садов.

Проблемы взаимоотношений отечественного софтверного бизнеса и госзакупок стоят наиболее остро. У операторского бизнеса накопились свои вопросы, связанные с конкурсной базой госзаказов (с. 51), хотя здесь удачных примеров больше (с. 48 ). А в нынешнем году на повестку дня ГЧП в инфокоме выходит старый добрый широкополосный доступ в Интернет.

Пока цветочки

Никто не спорит с тем, что развитие широкополосного доступа в Интернет стимулирует экономику, влияет на эффективность инвестиций в другие базовые виды инфраструктуры (транспорт, энергетику, ЖКХ). Однако, как отмечают эксперты, в России государство пока не определилось с окончательной моделью финансирования проектов развития ШПД. Позиция телекоммуникационного бизнеса в этом отношении тоже недостаточно сформирована, отсутствует система постоянного взаимодействия между бизнесом и государством, нет четкого понимания увязки задач государственной инвестиционной политики с факторами развития ШПД.

С точки зрения экспертов, для решения этих проблем в России необходимо принять государственную программу стимулирования развития широкополосного доступа в Интернет. В апреле этого года инициатором разработки госпрограммы развития ШПД выступил Михаил Лещенко («Связьинвест»), он же возглавил рабочую группу, созданную для этого в Торгово-промышленной палате. По мнению инициатора проекта, в зависимости от конкретного места реализация программы по ШПД должна осуществляться либо за счет государства, либо за счет оператора, либо в рамках частно-государственного партнерства. При этом государство должно стимулировать развитие ШПД в тех регионах, где вложения операторов не столь быстро окупаются и не столь выгодны, как в крупных городах. Известно, что аналогичный проект находится на рассмотрении Российского союза промышленников и предпринимателей.

Игорь Гурков (ГК Optima) отмечает, что на данный момент альтернативные проекты развития Интернета вне областных центров тормозятся большим объемом капитальных вложений и низким уровнем жизни населения в районных центрах. Для развития таких проектов требуется обеспечение недискриминационного доступа к телефонным каналам, опорам городского освещения и крышам промышленных зданий и жилых домов. Эти позиции должны быть прописаны в государственной программе, и оператор ШПД должен получить налоговые льготы при условии выхода на уровень не менее 10% абонентской базы населенного пункта.

Возможно, развитие широкополосного доступа пойдет и другим путем – путем изменения не только состава универсальной услуги связи, но и принципов действия механизма универсального обслуживания: региональные власти хотят поддерживать развитие операторских сетей на территориях с низкой маржинальностью (см. Куда идешь, универсальная услуга? «ИКС» № 10'2012, с. 6).

Две части целого

Тридцать лет назад в нашей стране бизнес если и был, то больше теневой – карался законом. Рыночная экономика потребовала от государства выработки правил игры, налаживания взаимоотношений между двумя половинами, некогда бывшими единым целым. О том, насколько непрост этот процесс, можно судить хотя бы по многочисленным реорганизациям традиционных операторов связи, ставших бизнес-структурами с государственным участием.

В Стратегии инновационного развития экономики России до 2020 г. в качестве удачных примеров государственно-частного партнерства названы проект «Сколково» (хотя пока о результатах говорить рано) и создание «Роснано».

В сфере ИКТ к таковым были отнесены одобренные в 2010 г. Комиссией при Президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики крупные проекты, ориентированные на поддержку отечественных производителей. Нельзя утверждать, что все они стали успешными, но сама идея государственно-частного партнерства обозначена как приоритетная. Приведенные в теме номера примеры показывают перспективность таких форм, как государственно-частные предприятия, некоммерческие соглашения, ассоциации, господдержка отечественной науки и производства в рамках федеральных целевых программ, разработанных на основе долгосрочных стратегий технологического развития отрасли. В целом, пока не принят закон о ГЧП, государственно-частным партнерством можно считать разные формы взаимодействия – от отдельных госконтрактов до системной поддержки государством отечественных компаний (путем таможенно-тарифного регулирования, преференций отечественным производителям при проведении закупок аппаратуры за счет бюджетных средств, стимулирования экспорта инновационных технологий и продукции российских компаний и переноса зарубежными компаниями технологий и производства в Россию).

Об идиллии взаимоотношений государства и ИКТ-бизнеса говорить, конечно, нельзя. Да и не будет этой идиллии. То государство принимает решения с пятилетней перспективой, а через пару лет подключившееся к их реализации бизнес-сообщество узнает о затормаживании проекта; то вообще исполнители реализованного с блеском госпроекта подвергаются обструкции… Примечательный штрих: в тексте второй редакции госпрограммы «Информационное общество (2011–2020 гг.)», утвержденной распоряжением Правительства РФ № 2161-р от 02.12.2011, к рискам, способным усложнить ее реализацию, отнесено «пассивное сопротивление распространению современных информационных технологий со стороны органов государственной власти»…

Похоже, требуется отладка взаимоотношений «государства и государства» – а за бизнесом дело не станет. В конце концов, никто не будет отрицать, что создание полноценного информационного общества, к которому мы все так стремимся, возможно только в двуединстве государства и бизнеса.  

_____________________________________________

*www.rbcdaily.ru/2012/09/06/media/562949984659402.

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: