Rambler's Top100
Статьи ИКС № 06-07 2013
Лилия ПАВЛОВА  18 июня 2013

Нужно ли бизнесу цифровое равенство?

Что может заставить операторов, лицензии которых не имеют жесткого требования по 100%-ному покрытию, включиться в борьбу с цифровым неравенством на «своих» территориях? Они хорошо считают деньги и за версту обходят экономически невыгодные проекты.

Куда не идут телекомы

Цифровое неравенство можно условно структурировать по типам (отсутствие услуги как таковой, большой разброс цен на услугу в зависимости от региона, разное качество услуг в зависимости от региона) и видам операторских услуг (телефония, ШПД или телевидение). Проблема телефонного неравенства в России, впервые поднятая в начале нулевых и в определенной степени решенная за десять с лишним лет с помощью механизма универсальной услуги (успешность таксофонизации и ПКДизации всея Руси – отдельная тема), трансформировалась в проблему цифрового неравенства в области широкополосного доступа в интернет.

По оценке TelecomDaily, число абонентов ШПД в России по итогам I квартала 2013 г. составило 22,4 млн, а проникновение услуги – почти 42%. Но это «средняя температура по больнице», где на одном полюсе города с населением свыше 500 тыс. человек и проникновением свыше 80%, а на другом – сотни и тысячи малых городов, поселков и деревень, мимо которых высокоскоростной интернет пролетает, не заходя в дома, как скоростной поезд мимо мелких станций. На поверхности простое объяснение: коммерческие операторы туда не заходят, поскольку им невыгодно вкладывать деньги в строительство магистралей к этим населенным пунктам и сетей доступа в них. Не тут-то было.

Магистральный вопрос

Без вмешательства государства, очевидно, здесь не обойтись, но каких действий ждут телекомы от регулятора? Как показало обсуждение на круглом столе «Решение вопроса цифрового неравенства», проведенного в рамках деловой программы «Связь-Экспокомм-2013», у каждого крупного оператора сформировалась своя позиция на сей счет. По мнению Антона Румянцева, директора по клиентским решениям «ВымпелКома», доступ в малые города осложняется отсутствием магистралей до этих городов – и если они будут построены на основе частно-государственного партнерства (государство выступит инвестором или соинвестором строительства) с понятными условиями аренды каналов, любой оператор будет счастлив туда зайти. Есть и иная позиция: по словам Михаила Воробьева, заместителя гендиректора «ЭР-Телекома» по коммерческим вопросам, для компании не является большим ограничением отсутствие магистрали, поскольку до большинства средних и даже малых городов тот или иной оператор уже дошел и можно взять его каналы в аренду, а в крайнем случае построить свои. Но основные затраты оператора в таких населенных пунктах идут на поддержку качественного технического клиентского сервиса, наем персонала, оплату электроэнергии, аренду коммуникаций, через которые проходят сети. «Наша бизнес-модель не работает даже в городах с населением 300 тыс. человек, не говоря уже о более мелких. Мы не хотим предоставлять некачественный сервис, поэтому самостоятельно не планируем выходить в малые города», – заявил М. Воробьев. Однако, по его признанию, если государство поможет, то оператор готов разворачивать сети и там.

Разумеется, магистраль магистрали рознь, и для строительства ВОЛС, скажем, до Магадана или Петропавловска-Камчатского усилий одного оператора, даже самого наикрупнейшего, недостаточно. Поэтому высокоскоростной интернет не доходит не только в малые населенные пункты, но и в некоторые крупные города. Операторы сетей федерального масштаба единодушно считают, что если государство видит необходимость в строительстве ВОЛС до самых восточных окраин страны, то оно должно выступить инициатором консолидации сил на основе частно-государственного партнерства. Но на большей части территории России «магистральный вопрос» не самый сложный, полагает Дмитрий Багдасарян, директор МТС по фиксированному бизнесу и ТВ. А действительно больной проблемой он назвал сложность строительства сетей доступа в городах, куда оператор уже пришел с магистралью. По его словам, в прошлом году больше миллиарда рублей, выделенных в инвестиционной программе МТС на строительство сетей доступа, не были потрачены по одной причине: оператор не смог согласовать с управляющими компаниями многоквартирных домов вопросы строительства в зданиях.

Трудности зрелого доступа

Коммерческие операторы, как и человек, проходят три фазы жизни: в молодости рискуешь не глядя; в зрелом возрасте взвешиваешь все «за» и «против»; в старости, даже если видишь резон, сомневаешься, стоит ли что-то делать, – и сейчас операторы находятся на стадии зрелости, считает Д. Багдасарян. Соответственно они уже не «рвут и мечут», вводя акционеров в убытки, как случалось по молодости, а считают деньги. При этом и в малые города идут. Только за прошлый год МТС «освоил» 15 городов, в 10 из которых население меньше 100 тыс., а один насчитывает даже меньше 11 тыс. жителей. «Мы идем в малые города, если видим в этом целесообразность, но когда уже пришли и не имеем возможности строить сеть – это нонсенс, – констатировал Д. Багдасарян. – И государство в лице регулятора, на мой взгляд, должно устранять барьеры, стоящие на пути развития операторов, решать проблему беспрепятственного доступа в жилые и административные здания».

       

Регуляторная поддержка оператора, пришедшего магистралью в малый город и построившего там сеть доступа, может быть также выражена в некой форе для первопроходца. «Построить сеть доступа можно и в небольших городах, и окупить ее можно, – уверена Светлана Шамзон, вице-президент ТТК – руководитель блока «Доступ». – Но когда приходишь на такой рынок, очень важно, чтобы там сразу не появилось 12 операторов. Иначе инвестиции не окупятся никогда». К слову, из 97 введенных ТТК в эксплуатацию широкополосных сетей более половины – в городах с населением менее 200 тыс. человек, еще 102 сети в населенных пунктах того же масштаба в разных регионах России находятся в стадии строительства. В города с населением меньше 50 тыс. компания идет, если там есть дома хотя бы в четыре-пять этажей. По мнению С. Шамзон, оператор, который рискует, вкладывая деньги в строительство сети, должен иметь хотя бы какой-то период времени, чтобы начать эту сеть окупать, работая без многочисленных конкурентов.

В развитие этого подхода, предлагает А. Румянцев, можно было бы сгруппировать малые города в территориальные блоки, монопольную интернетизацию каждого из которых на срок три-пять лет отдать тому или иному крупному оператору, а по истечении этого срока пустить на территорию и конкурентов. «Большинство игроков сейчас зрелые, компании считают каждый рубль возврата инвестиций, причем соревнование идет между внутренними инвестиционными проектами, и, если появятся условия для бизнеса в малых городах, любой из нас поднимет руку и захочет поучаствовать», – отметил представитель «ВымпелКома».

Нюансы ТВ-неравенства

Борьбу с неравенством в области ТВ-услуг, как известно, возглавило государство с ФЦП «Развитие цифрового телерадиовещания в Российской Федерации на 2009–2015 гг.», которая сейчас реализуется полным ходом.

Казалось бы, платное телевидение, количество абонентов которого по итогам I квартала 2013 г. достигло 31,7 млн, а уровень проникновения составил 59% (данные TelecomDaily), не имеет никакого отношения к этой борьбе. Однако, как заметил Сергей Ставропольцев, коммерческий директор «Национальной спутниковой компании» («Триколор ТВ»), оператор предоставляет услуги СНТВ в населенных пунктах даже не «5 тыс. минус», а порой и «5 дворов минус». Правда, сегодня компания не представлена на территории от Читы до Анадыря, но она, по словам С. Ставропольцева, рассчитывает уже в нынешнем году закрыть проблему с помощью ГПКС. Очевидно, что насчитывающая сегодня 12,5 млн абонентская база «Триколор ТВ» прирастет новыми подписчиками СНТВ эконом-класса, хотя оператор уже вполне предвидит конкуренцию с государственным эфирным телевидением.

Конечно, государственное практически бесплатное цифровое телевидение – благо национального масштаба. Но ТВ-неравенство имеет свои нюансы. Операторы не стремятся в глубинку с пакетными предложениями «интернет+ТВ» – какое-то время, по мнению С. Шамзон, в городах с населением меньше 100 тыс. человек будет существовать только ШПД, поскольку реализовать ТВ-проекты в таких населенных пунктах оператору крайне сложно. При этом, считает А. Румянцев, как только в малых городах появится стабильный доступ в интернет, начнет расти спрос и на телевидение и оно станет драйвером роста абонентской базы операторов, как это сейчас происходит в больших городах.

Мелкие населенные пункты зачастую неинтересны операторам, потому что они неинтересны телеканалам, считает Д. Багдасарян. Поскольку рынок ТВ до сих пор развивается под диктовку рынка ТВ-рекламы, каналам нужны лишь те города России, которые входят в панель TNS (таких всего несколько десятков). «Экономика ТВ-каналов складывается не за счет зрителей, а из того, сколько рекламы на основе рейтингов TNS продал им рекламодатель, и аудитория не входящих в рейтинги городов их уже не интересует. Без участия консолидированного сообщества и регулятора эта проблема не решится», – уверен Д. Багдасарян. Он же привел «цифровой» пример неравенства каналов: из $5 млрд российского рынка ТВ-рекламы больше 98% уходит на 20 эфирных каналов, а оставшиеся примерно 1,5% идут 330 каналам, на которых операторы делают свой ТВ-бизнес. Из 44 млрд руб. операторских доходов от абонентской платы они отчисляют поставщикам контента 20–25%. Таким образом, на 11–12 млрд руб. 330 «альтернативных» каналов должны создавать контент, конкурентоспособный по отношению к 20 «государственным», которым по карману любой премиальный контент, блокбастеры и пр. «Вот и подумайте, в чью пользу эта конкуренция», – резюмировал Д. Багдасарян.

Только бизнес?

С замораживанием объявленного пару лет назад проекта создания российской спутниковой системы высокоскоростного доступа в интернет в Ка-диапазоне вопрос об участии государства на этом фланге борьбы с цифровым неравенством, похоже, снят с повестки дня. Тем не менее направление набирает силу. В прошлом году ГПКС с партнерами запустили в массы услуги спутникового ШПД через лучи KA-SAT – Eutelsat, покрывающие некоторые российские территории. Сейчас, по словам Евгения Буйдинова, заместителя генерального директора ГПКС по инвестиционному развитию, у оператора более 2 тыс. абонентов ШПД, причем 70% из них находятся в Московской области (что свидетельствует о высоком спросе на ШПД не только на удаленных и труднодоступных территориях).

Впереди – запуски новых российских спутников с транспондерами Ka-диапазона, с полным покрытием территории России. По мнению Ксении Дроздовой, заместителя генерального директора ГПКС по развитию бизнеса, с запуском этих спутников, а также с учетом активности VSAT-операторов и темпов набора абонентов услуг на спутнике Eutelsat, в ближайшие два года вопрос цифрового неравенства потеряет актуальность. Хочется верить. Главное, чтобы сосуществование проводных и беспроводных, в том числе спутниковых, технологий ШПД обернулось не вытеснением друг друга с рынка, а взаимодополнением и в результате – полным устранением дефицита на высокоскоростной интернет.

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: