Rambler's Top100
Статьи ИКС № 10 2014
Евгения ВОЛЫНКИНА  07 октября 2014

Бизнес вне политики?

Российский ИТ-рынок оценивает возможный ущерб от санкций и выгоды от участия в импортозамещении.

Евгения ВОЛЫНКИНАСанкции и «симметричные» ответы на них следуют друг за другом с небольшими перерывами. Но прямые и косвенные последствия всей этой санкционной дуэли ощущают на себе (пусть и не в равной степени) не только представители разных отраслей российской экономики и крупных российских компаний, но и рядовые граждане.

Политика занялась бизнесом

Практически все представители нашего ИТ-бизнеса заявляют о своей аполитичности: мол, мы бизнесом занимаемся, а не политикой. Однако в нынешней ситуации политика им явно не отвечает взаимным равнодушием. Особенно это почувствовали те компании, которые активно работают на мировом рынке. Выйти на глобальный рынок нашим ИТ-компаниям всегда было непросто, репутация зарабатывается годами упорного труда, везде в том или ином виде существуют системы протекционизма для родных производителей, и чтобы побеждать, нужно действительно быть на голову выше местных игроков. А теперь, как отметил Николай Пунтиков, президент компании First Line Software (недавно отмечена Gartner в числе лидеров рынка разработки программных решений для цифрового маркетинга), даже если сама компания не фигурирует в списке санкций (и все ее клиенты – тоже), ей приходится тратить время и силы на убеждение заказчиков в своей надежности, на оценку потенциальных рисков и разработку программ действий в самых разных гипотетических ситуациях, которые могут стать реальными, благодаря стараниям тех же политиков.

Причем иностранные партнеры и клиенты наших компаний тоже, в общем-то, хотят заниматься бизнесом, а не санкциями. Некоторые прямо говорят, что будут работать с российскими разработчиками, пока им этого явно не запретят. Но и тех, кто проявляет недоверие и хочет подстраховаться, тоже можно понять: они находятся под прессингом собственных политиков, да и в представлении западного обывателя все выглядит почти традиционно – русский медведь в очередной раз продемонстрировал агрессивную натуру. Последствия сложившейся ситуации налицо: российским компаниям становится еще сложнее получить заказы на западных рынках. Как рассказал Константин Варов, управляющий директор компании «Диасофт Платформа» (разработчик систем автоматизации банковской деятельности), зарубежные компании сейчас с большой осторожностью рассматривают возможность установки АБС российского производителя, и, например, один американский заказчик уже отказался заключить договор с «Диасофтом» даже после выигранного конкурса и демонстрации наилучших среди конкурентов результатов тестов, объяснив это неготовностью принять на себя политические риски работы с российской компанией.

Президент «Руссофта» Валентин Макаров считает, что наиболее продуктивная стратегия в такой ситуации – организация взаимодействия с ассоциациями американских ИТ-компаний, Министерством торговли США и лоббистами. По его словам, такая работа сейчас активно ведется, и именно благодаря ей Конгресс США пока воздерживался от принятия по-настоящему драконовских мер. Американский бизнес в такой ситуации выступает союзником российских ИТ-компаний, поскольку прекрасно понимает, что ИТ-индустрия глобальна по своей сути и необдуманные санкции ударят по всем.

И опять об отечественном производителе

В связи с теми же санкциями в России на щит вновь поднят вопрос об импортозамещении всего и вся. В принципе наши ведущие ИТ-компании уже давно говорят о готовности поставлять на российский рынок самые разные продукты и решения, уже обкатанные за рубежом и не уступающие по своим характеристикам продукции крупных западных вендоров, широко представленной в России. Готовность производителей есть, а реального спроса нет. Например, как отмечает председатель правления группы компаний Spirit Андрей Свириденко, почти во всех государственных тендерах на внедрение систем видеоконференцсвязи (ВКС) в последние годы выигрывали решения, поставляемые такими компаниями, как Polycom, Cisco, Avaya и Microsoft. Правда, недавно появились сообщения о задержках поставок некоторого оборудования упомянутых производителей и об отказах в таких поставках российским компаниям, попавшим под санкции, – и это дает шанс нашим поставщикам ВКС-решений расширить присутствие на домашнем рынке.

В принципе, той же Spirit и компании TrueConf, разрабатывающей продукты и оборудование для ВКС, для этого не нужны никакие санкции, достаточно было бы применения практики вполне разумного протекционизма отечественного производителя, с которой они сталкиваются в других странах. Его инструментом является государственный заказ, но получить его может только тот местный поставщик, который предлагает действительно конкурентоспособный продукт. Как отметил руководитель TrueConf Михаил Готальский, очень многие известные сейчас на рынке американские компании, смогли раскрутиться именно благодаря госзаказу, который фактически стал для них источником дополнительного финансирования. И это было не венчурное финансирование стартапов с не всегда прогнозируемым результатом, а направленная поддержка тех компаний, которые уже заняли определенную позицию на рынке и доказали свою состоятельность. Кроме того, стоит отметить, что государственные структуры США и крупные коммерческие компании работают только с теми поставщиками, которые серьезно представлены на территории страны, то есть имеют не просто офис с парой сотрудников, а полноценную команду разработчиков. По мнению М. Готальского, такой поддержки в России было бы в принципе достаточно для того, чтобы российские компании смогли встать на ноги.

Выкрутиться можно

Однако у нас, во всяком случае до недавнего времени, в ходу была обратная практика – большие иностранные ИТ-бренды по определению имели фору перед отечественным производителем. Такой уж менталитет у нашего заказчика, и коммерческого и государственного: в российского производителя банально не верят. Это наблюдается фактически во всех сегментах ИТ-рынка, в том числе в секторе ПО для банковской деятельности. Последствия уже ощутили на своей шкуре первые российские банки, попавшие в списки санкций Евросоюза и США. По информации К. Варова, зарубежные поставщики ПО проинформировали эти банки об отказе в поставке новых релизов своих продуктов и о прекращении поддержки имеющихся версий. Тут уж поневоле побежишь к отечественному производителю. И в данной ситуации этим банкам, можно сказать, повезло. Во всяком случае, целый ряд продуктов «Диасофта» высоко оценен известной исследовательской компанией Gartner в рейтинге банковского ПО. А кроме того, по словам К. Варова, компания еще в 2007 г. приняла стратегическое решение о разработке линейки банковских продуктов, независимой от какого бы то ни было конкретного вендора, и теперь все эти продукты могут работать полностью на российском стеке системного, программного и даже аппаратного обеспечения. Ну а недавно «Диасофт» запустил краудсорсинговый проект по созданию отечественной платформы для разработки и разворачивания приложений, в рамках которого планируется максимально использовать уже имеющиеся российские разработки и создавать с нуля только недостающие компоненты. Однако стоит отметить, что переход российских банков, попавших под санкции, на отечественное ПО при всей правильности такого шага никак не решит их главной проблемы, созданной этими санкциями, – жестких ограничений на доступ к рынку капитала. Ее решение может быть только политическим.

В общем, в целом ряде сегментов ИТ-решений с возможностью замещения иностранных продуктов отечественными проблем нет, а там, где еще есть пробелы, их ликвидация – дело не очень большого времени. Но при условии, что будет создан полноценный спрос на эти продукты и обеспечена конкурентная среда. Профессионалы прекрасно понимают, что за десятилетия глобального развития аппаратных и программных технологий в них вложено столько труда и интеллекта, что пытаться «импортозаместить» все вплоть до MS DOS невозможно и бессмысленно. Как подчеркивает Н. Пунтиков, чем выше уровень ИТ-систем, тем больше возможностей создавать собственные решения, и именно этим занимаются все ведущие российские разработчики.

Русские иностранцы

Настрой у наших российских ИТ-производителей довольно оптимистичный. Пессимистов в этом бизнесе давно не осталось, а остальные говорят, что пережили уже не один кризис, переживут и эти санкции. Но одно серьезное опасение, связанное с нашими внутренними политическими рисками, все же остается. И касается оно законодательного определения того самого «отечественного производителя», которому предстоит заменить враждебные импортные продукты. Не так давно в Госдуме сформулировали критерии, при соблюдении которых ИТ-компании может быть присвоен статус отечественного производителя с последующими преференциями для размещения госзаказов: доля иностранного капитала не должна превышать 25% минус одна акция, 75% продаж – приходиться на Россию, доля иностранных сотрудников не превышать 25%, компания должна быть налоговым и юридическим резидентом России, а в ее продуктах не должно содержаться компонентов, требующих лицензионных отчислений иностранным компаниям. Очень многие крупнейшие российские ИТ-компании, в том числе известные самой широкой публике «Яндекс» и «Лаборатория Касперского», удовлетворяют далеко не всем этим критериям (да и практически все упомянутые выше компании – тоже).

ИТ-рынок глобален по своей природе. Профессиональная ИТ-компания не может замыкаться на узком локальном рынке, все наши ведущие игроки, начинавшие работать здесь, выходили на мировой рынок, и их успехи подкреплялись и стимулировались иностранным финансированием. На российском рынке на их продукцию зачастую долгое время вообще не было спроса, а теперь получится, что самых квалифицированных специалистов, закончивших российские вузы и работающих в России, запишут в иностранцы. И кто тогда будет заниматься пресловутым импортозамещением? Студенческие стартапы? От такой политики в ИТ-бизнесе не выиграет ни страна, ни российские производители, ни российские потребители, которые хотят получить качественный продукт за разумные деньги. 

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: