Rambler's Top100
Статьи ИКС № 01-02 2015
02 марта 2015

Три удачи Валерия СТОЛЯРА

Тех, кто занимается информатизацией здравоохранения, заботит фигура, стоящая на стыке новой и древней сфер человеческой деятельности – ИТ и врачевания. Люди эти пока штучные. Поэтому стоит приглядеться попристальней: чтобы «снять» модель? чтобы отсечь все ненужное? чтобы сделать выводы?

Валерий СТОЛЯР

Без баловства

Валерий Столяр, руководитель центра телемедицины и дистанционного обучения «Российских железных дорог», завкафедрой телемедицины МГСУ, умиляет паспортистов местом своего рождения – озеро Ильино: водяной, мол.

Родился Валерий Леонидович в военной части, в Горьковской области, где служил его отец, который юношей прошел всю войну, остался в армии, отринув одесские мечты о музыкальной карьере. Лет до пяти Валера оставался единственным ребенком в части, азбуку учил по книжке «Солдат-сержант». Имел то, о чем нынешние мальчишки и мечтать не могут, – свободу, не ограниченную страхом родителей за их безопасность. «Я мог уйти гулять и вернуться поздним вечером. И это никого не волновало. Мы с друзьями ползали по старым блиндажам, мечтали поймать шпиона, – вспоминает Валерий Леонидович. – Это была полная свобода, но с элементами ответственности. Отцовский офицерский ремень помню до сих пор».

Он рано встал на лыжи – не на детские, коих не было, и не на солдатские, под кирзовые сапоги, а на офицерские – чуть полегче, с более удобными креплениями. Когда отец с солдатами пошел на кросс в 10 км, он, восьмилетний, собрался с ними. «Мне объяснили: это тяжело и долго. Я настоял. И потом, в соплях и слезах, шел эти 10 километров… Напросился, – улыбается нынешний Столяр. – А вообще в детстве меня не баловали».

Детство кончилось в одиннадцать лет, когда от тяжелой болезни умер 37-летний отец, тогда уже замкомандира части. «Поздно диагностировали, какая уж там могла быть медицина. Так что у меня моральный долг перед военными. Если получится, будем участвовать в проекте "Телемедицина в армии"», – говорит Столяр.

После переезда с мамой в Челябинск, к деду, с ходу поступил в физматшколу, потом в Челябинский политехнический – на приборостроение.

Еще на втором курсе стал работать с врачами из мединститута и начал жить и работать на стыке медицины и техники. Знаменитая ныне челябинская физматшкола и политех стали первой удачей Валерия Столяра, он всегда хотел заниматься наукой, «то есть мозгами». Диплом был посвящен математическому моделированию системы кровообращения матери и плода. Он убежден, что большинство открытий в науке состоялись именно на стыке.

Без кумиров

Всё могу

Признает, что детство – в военчасти и у деда, строившего в 30-е годы Челябинский тракторный, было строгим, самостоятельным. Учеба, самбо, летом – обязательный стройотряд. Считает, что сделал себя сам и не делал себе кумиров.

Кумиров, возможно, не делал, но авторитеты в жизни были и есть.

Один – книжный. Гранинский «Зубр», Тимофеев-Ресовский: русский ученый-генетик, работавший в 1920 – 1940-е годы в Западной Европе, прошедший через сталинский ГУЛаг. Похоже, у него позаимствовал внешнюю суровость.

Другой – здравствующий поныне учитель в области математического моделирования, В.А. Лищук из Бакулевского центра сердечно-сосудистой хирургии.

Еще один – без сомнений, академик Бураковский, многолетний глава НЦССХ им. А.Н. Бакулева. «Уникальный человек, исключительный ум, эрудиция, до сих пор перед ним мы все преклоняемся», – говорит В. Столяр. После аспирантуры НЦССХ им. А.Н. Бакулева Валерий занимался использованием математических моделей в реанимации. А в 1983 г. Бураковский поручил ему и группе таких же молодых ученых создание первой в России и одной из первых в Европе электронной истории болезни – то, чем всей страной информатизаторы здравоохранения занимаются по сей день.

Работали на операционной системе MP/M-86 компании Digital Research, имели сеть из 64 компьютеров на базе 86-го процессора Intel. «Нам сразу удалось добиться того, что врачи не совмещали бумажную и электронную версию истории болезни, как частенько происходит сегодня, а заполняли только электронную! Мы никого не заставляли – всех убеждали. Программировали, внедряли, учили врачей, сидели в клинике сутками. Сейчас с трудом себе представляю, как можно было поднять такой проект вчетвером», – говорит Столяр.

Бакулевский центр – вторая и самая длительная на сегодня удача в профессиональной жизни В. Столяра. С центром им. Бакулева у Столяра связано не одно десятилетие жизни и работы. Трактует это обстоятельство как редчайшее везение. Благодарен Бураковскому за науку, за то, что пробил для челябинского парня московскую прописку и комнату в коммуналке. Там же, в центре хирургии, встретил свою супругу, детского кардиолога, и как шутит сегодня, имел удовольствие работать с женой и тещей в одной клинике. Ценил атмосферу Бакулевки: «Там нельзя отболтаться. Вот в армии есть такой подход: сделай или умри. Так и в хирургическом центре, все конкретно: ты умеешь или не умеешь».

Телемедицина каждый день

В Бакулевском же центре во второй половине 90-х увлекся идей телемедицины, которая открыла ему новый этап жизни и стала еще одной профессиональной удачей. «Помните кризис 1998-го? В хорошие времена в Бакулевский центр приезжали на консультации до 40 тыс. человек ежегодно. В кризис цифры резко упали, а болеть люди меньше не стали, – говорит В. Столяр. – Телемедицина позволяет провести полноценную консультацию без приезда в Москву. Получив поддержку директора центра академика Л.А. Бокерия, я занялся этим проектом. А еще бросил шуточный клич по друзьям и товарищам «За дружбу надо платить!», и те, кто могли, помогли оборудованием, которое мы раздали в регионы и стали консультировать больных и читать телелекции.

Как будут ощущать себя обитатели МКС?

Убежден, что существует «русский код» – доброжелательность, открытость общению, идущие от православия. Себя же считает доброжелательным, но закрытым. «Систему доброжелательности» и светлого отношения к жизни наблюдал на Валааме, где два года назад делал телемедицинский центр в больнице при монастыре. «Понятно, что люди там непростые, по разным причинам пришли служить Богу. Люди современные, мобильники из рук не выпускают. А вот во время службы отвлекать их бессмысленно – они отрешены от внешнего мира. С ними хорошо общаться – заметна личная заинтересованность в тебе. Надо мной все подтрунивали, что я очень серье­зен в беседе, сосредоточен, – делится впечатлениями Валерий Леонидович и сожалеет: – В нашем с вами мире, к сожалению, зачастую по-другому. Прежде чем помочь, сначала оценят, чем ты можешь быть полезен, что с тебя взять». У В. Столяра есть планы собраться с друзьями и сделать телемедицинский центр для Соловецкого монастыря, с настоятелем которого, архимандритом Порфирием, он знаком: «Монахи тоже болеют, как все нормальные люди».

Специфика восприятия мира – похоже, то, что привлекает нашего героя. Будь то обитатели монастыря или космической станции. Он по системной технарской привычке все вокруг анализирует. Жалеет, что в стране сошел на нет социальный заказ на героизм. Поэтому знаковым для себя считает знакомство с врачом, космонавтом-исследователем Олегом Атьковым, который провел в космосе почти девять месяцев и уже там занимался телемедициной. «С Атьковым мы сделали несколько интересных совместных проектов. Он блестящий организатор, умен и умеет слушать, а когда перешел на работу в ОАО «РЖД» (сегодня О.Ю. Атьков – вице-президент по здравоохранению), предложил сделать здесь большой телемедицинский проект», – вспоминает Валерий Столяр. И сколь ни близка сердцу была Бакулевка, отказаться от работы на пространстве, объединяющем 235 клиник и 6 млн потенциальных пациентов, было трудно. «Конечно, мне нравится делать дело, которое я поднял вместе со своими коллегами и от которого есть гарантированная польза каждый день», – говорит В. Столяр.

Б л и ц

– Вы часто испытывали разочарование в жизни?

– В людях разочарование бывает. Не так редко, как хотелось бы. Я занимался психологией, физиономист, умею людей распознавать, но иногда ошибаюсь.

– Свою работу домой, в семью несете?

– Близкие в курсе моей работы, но не в деталях. Зачем их волновать? Супруга – врач, у нее куча проблем с пациентами. Скорее, делится она, а я стараюсь вникнуть. Дочка – самостоятельная барышня, с красным дипломом окончила университет им. Плеханова, отказалась от аспирантуры, экономист. Я уважаю ее взгляды и, конечно же, люблю.

– Что часто вспоминаете из прошлого?

– В археологических экспедициях под Керчью, куда ездил в молодости, у нас было три-четыре отряда, расположенных друг от друга в 8–10 км, в бухтах. Тогда мы считали нормальным вечером, после тяжелой работы, в шлепанцах-вьетнамках пройти эти 8–10 км в гости! Посидеть у костра, попеть песни, потом шлепать обратно.

– Что недочитали в жизни?

– Читать люблю очень. В молодости много читал по археологии, по истории древнего мира, фантастику. Мечтаю осилить историю религии. С валаамских времен мучает вопрос, как выбирают место для монастыря.

– В чем готовы признаться?

– В двух вещах: первое – что я неправ; второе – я никогда не боюсь показаться дураком.

Записала Наталия КИЙ

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: