Rambler's Top100
Статьи ИКС № 05-06 2015
Андрей ПАВЛОВ  01 июня 2015

Построить ЦОД в Швейцарии… Из личного опыта

Заниматься созданием дата-центра в условиях, отличных от привычных российских, мечтают, наверное, многие отечественные цодостроители. Но зарубежные реалии могут вызывать не только приятное удивление.

Андрей ПАВЛОВ, генеральный директор, «Датадом»

Сразу оговорюсь: ЦОД, о котором пойдет речь, так и не был построен, хотя были разработаны концепция строительства и бизнес-план, проведены переговоры с поставщиками, подрядчиками, энергосбытовыми компаниями, урегулированы отношения с арендодателем. Но жизнь внесла свои коррективы, и проект пришлось на неопределенное время отложить.

Началась эта история в 2012 г., когда один из моих знакомых решил проинвестировать строительство коммерческого дата-центра в Швейцарии. В мою задачу входило предварительное обследование площадки, определение возможности подведения энергомощности, создание концепции строительства, изучение швейцарского рынка ЦОДов и разработка бизнес-плана и финансовой модели окупаемости дата-центра.

Предварительно были достигнуты договоренности с представителями правительства кантона о встрече, на которой они были готовы обсудить возможности взаимодействия с нами. Со своей стороны, я передал им приблизительную оценку потребности в энергомощностях и ориентировочные требования к помещению.

Вылетая в Швейцарию, я приготовился к традиционной рутинной работе системного интегратора, собирающего по крупицам разрозненную информацию о новом объекте строительства. Встретила меня Светлана, доверенное лицо моего инвестора, которая на протяжении всей поездки помогала мне с переводом и разъясняла юридические тонкости взаимодействия с локальным бизнесом и властями.

Взаимодействие с властями

Первым делом мы отправились в местное правительство на встречу с заместителем министра кантона по развитию бизнеса (между прочим, молодой привлекательной женщиной). К моему удивлению, в комнате переговоров, помимо замминистра, присутствовали представитель энергосбытовой компании, директор компании, осуществляющей монтаж инженерных систем, а также собственники помещений, которые, как оказалось, местные власти нашли специально для нас.

В ходе беседы выяснилось, что заместитель министра по своей инициативе провела предварительные переговоры с вышеуказанными господами, передав им на рассмотрение наши потребности в площадях, мощностях и прочие высланные мной параметры. Она же, проверив картотеку нежилого фонда на подведомственной ей территории, нашла наиболее подходящие под наше описание здания и лично съездила на объекты для осмотра.

Обсудив технические, коммерческие и территориальные характеристики трех предложенных площадок, мы перешли к вопросу энергоснабжения. В ответ на мой вопрос: «Есть ли поблизости от предлагаемых объектов места подключения к свободным энергомощностям и сколько это будет стоить?» – мне сообщили, что электроэнергию можно подключить ко всем трем зданиям, но два из них находятся существенно дальше от места подключения, чем третье. До первых двух зданий придется тянуть кабель около 100 м, а до третьего – 40 м.

Сто метров! И это они считают – далеко. Как говорится, «кому суп жидкий, а кому жемчуг мелкий». Впоследствии оказалось, что в пределах двухсот метров от каждого здания можно подключиться к нескольким операторам энергораспределения.

О стоимости электроэнергии. На дворе был 2012 г., и стоимость выдачи технических условий (ТУ) в Москве только начала снижаться относительно привычной цифры 1–2 тыс. евро за 1 кВт (не считая реализации ТУ – прокладки высоковольтных кабелей и установки трансформаторов, как минимум). Стоимость потребленной электроэнергии для промышленных предприятий колебалась в районе 3 руб. за 1 кВт•ч. В данном вопросе у меня произошла ломка шаблонов – в Швейцарии нет практики оплаты техусловий. Платить нужно только за их фактическую реализацию, т.е. за последнюю милю (в нашем случае – от 40 до 100 м). Причем возможны два варианта. В первом инвестор может сам оплатить строительство кабельных линий и установку трансформа­тора, тогда стоимость 1 кВт•ч составила бы порядка 10 центов (примерно 3,5 руб. по тогдашнему курсу швейцарского франка, что было вполне сопоставимо с российской ценой, если учесть, что Швейцария газ не добывает). Во втором варианте затраты на подключение может понести энергораспределительная компания, и эти затраты будут включены в стоимость 1 кВт•ч, что было бы несущественным повышением, принимая во внимания местный уровень ставок банковских кредитов.

По поводу же возможной потребности в расширении мощности подключения через несколько лет меня заверили, что никаких проблем не будет мол, у них во всех точках подключения заложен многократный запас мощности, который они готовы предоставить в любой момент.

После совещания я спросил Светлану: «Откуда такое рвение у государственных служащих, зачем им это все нужно – искать и приглашать подрядчиков, энергетиков, арендодателей, нет ли в этом какого корыстного умысла?». Она мне ответила, что о корысти не может быть и речи, а рвение обусловлено тем, что оплата труда чиновников, ее бонусная часть, особенно тех, кто отвечает за развитие бизнеса в регионе, зависит от собираемости налогов, динамики роста рабочих мест и процента занятости населения, поэтому взять откат в краткосрочной перспективе куда менее выгодно, чем помочь поднять на ноги новый бизнес и обеспечить себе стабильный доход в будущем.

Также Светлана рассказала об особенностях бюджетной политики страны. Каждый гражданин или компания платит налоги по трем направлениям – в государственную, в региональную и в муниципальную казну. Причем решение о статьях бюджета в разрезе муниципальных расходов принимается на общем собрании граждан, проживающих в данном городе или деревне. Решат, что нужен теннисный корт – будет корт, а проголосуют за ремонт детского сада – проведут ремонт. Эта всеобщая вовлеченность граждан в управление собственной страной отражается на поведении чиновников.

Обследование площадок

Затем мы отправились на осмотр площадок под строительство. Конечно, виды, которые открывались с перевалов, описать словами сложно: заснеженные горы, зеленая травка, мирно пасущиеся коровы…

Первое здание находилось в одной из низин, на краю небольшой деревушки. Его владелец с энтузиазмом показал и рассказал все о своем строении. Здание было возведено около пяти лет назад и предназначалось для магазина сельскохозяйственной техники. Именно здесь до точки подключения к 2–4 МВт было ровно 40 м – мы даже заглянули в колодец кабельной канализации.

На первом этаже хозяин хотел сохранить торговый зал магазина – конечно, не самое лучшее соседство для ЦОДа, но, глядя на идеальный порядок и развешенные повсюду таблички с правилами безопасности, я, пожалуй, рискнул бы разместить его в таком месте.

На втором этаже мы увидели огромный зал со свободной планировкой, в котором не было никакой отделки, кроме идеально ровных бетонных стен. Я спросил владельца, выдержат ли перекрытия те нагрузки, на которые традиционно рассчитывается дата-центр. Оказалось, что допустимая нагрузка на перекрытия составляет до 2,5 т/кв.м. Когда я удивился, зачем для второго этажа магазина нужно было делать такие усиленные перекрытия, хозяин ответил, что это обычная практика, ведь неизвестно, как жизнь повернется и что ему придется в этом здании размещать. Такая вот рачительная предусмотрительность.

Это здание подходило абсолютно всем – и площадка для ДГУ поблизости, и прекрасная плоская кровля для размещения внешних блоков системы кондиционирования (причем по нагрузке проходили как фреоновые конденсаторы, так и чиллеры), и высота потолков – 4,5 м. Смущало только одно – небольшая горная речка, протекавшая в 30 м от здания. Я спросил, выходит ли эта речка из берегов. Ответ поразил еще больше – хозяин три года назад вложился в строительство обводного канала и автоматической насосной станции, которая перекачивала воду из приямков, расположенных по периметру участка. И это не дачные 12 соток, это достаточно большой участок земли и вполне многовод­ная горная река.

Посетив остальные предложенные здания, мы обнаружили, что и чиновники из правительства, и арендодатели абсолютно точно поняли наши требования к площадкам. Мы ни разу не столкнулись с торчащими ниже запрошенной высоты ригелями, с отсутствием путей проноса оборудования и прочими приятностями, о которых непреднамеренно или целенаправленно умалчивают многие собственники помещений в России и которые обнаруживаются только при осмотре или же в процессе строительства.

Как это ни удивительно, хозяева всех зданий имели на руках подтверждение нагрузочной способности перекрытий их помещений, как только что построенных, так и не новых. Также у всех была исполнительная документация на здания, вне зависимости от их возраста.

Оборотная сторона медали

Вернувшись в Москву, я разослал запросы поставщикам оборудования в Швейцарии и Германии, а также воспользовался контактами монтажной организации, любезно предоставленными мне руководством кантона, и нашел через российских партнеров контакты еще нескольких монтажных компаний. Обрадовали цены, которые предложили локальные поставщики оборудования. Для сравнения: стоимость источника бесперебойного питания на 400 кВА, которую я получил от швейцарской компании, оказалась почти на 30% ниже стоимости ИБП на 300 кВА той же марки, полученной через российское представительство, для российского же проекта.

Но, как выяснилось, это с лихвой компенсируется стоимостью рабочих рук. Швейцария – довольно дорогая страна, и уровень средней зарплаты там выше, чем во многих западноевропейских странах. Это обусловлено отчасти строгой миграционной политикой, сильно ограничивающей приток более дешевых трудовых ресурсов. Местные жители не гнушаются работать ни дворниками, ни разнорабочими на стройке – зарплаты держат на достойном уровне. Но именно это существенно увеличивает стоимость как строительства ЦОДа, так и любых работ в Швейцарии вообще. В результате, несмотря на дешевизну оборудования, строительство ЦОДа обходится не в разы дешевле, чем на родине. К тому же работать, по крайней мере в отрасли строительства, в Швейцарии имеют право исключительно местные или германские компании.

И последний штрих. После появления на горизонте иностранного соинвестора, имеющего собственные взгляды на процесс производства работ, было принято решение рассмотреть вариант передачи управления проектом локальному или германскому интегратору. При переговорах с несколькими кандидатами стало очевидно, что иностранные интеграторы откровенно не желают применять инженерную смекалку при выработке технических решений. Если российский проектировщик пытается по максимуму использовать имеющиеся в его распоряжении квадратные метры ЦОДа, то зарубежный с неохотой разбрасывает на open space типовые кубики-модули, снижая эффективность утилизации площадей на 20–30%.

  

В итоге хотелось бы отметить, что несмотря на все плюсы процесса строительства дата-центра за рубежом, именно в российском цодостроителе сильна та самая инженерная смекалка, которую так ярко описал наш соотечественник Николай Лесков.  

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: