Rambler's Top100
Статьи ИКС № 7 2007
01 июля 2007

Ольга Ускова: «Моя страна – моя команда»

А еще руководит холдингом, чье интеллектуальное ПО имеют десятки тысяч пользователей в России и мире, участвует в работе Экспертного совета при Мининформсвязи РФ и с недавних пор возглавляет Национальную ассоциацию инноваций и развития информационных технологий (НАИРИТ).

Как вы уже догадались, персона этого номера «ИКС» – президент группы компаний Cognitive Technologies Ольга Ускова.

Истоки лидерства – семейная демократия

Мои родители – программисты – первые выпускники МГУ по этой специальности, работали на самых первых машинах. Мама – главный инженер проектов Гипромост, а отец – заведующий лабораторией искусственного интеллекта. Несмотря на беспартийность, он принимал участие в крупных международных проектах, например «Каисса». У нас был клубный дом, где собирались интересные люди, бывал А. Галич.

Свободомыслие поощрялось и у детей: по сравнению со сверстниками нам с младшим братом было позволено многое. Учеба в школе давалась мне легко, и в семье считалось, что дорога в МГУ на ВМК передо мной открыта. Хотя лично меня поступление не очень волновало: получив аттестат, я уехала с друзьями на Валдай и пропустила вступительные экзамены в университет. А когда вернулась домой, отец, впервые осознавший, что демократия – это не всегда хорошо, отвел меня в МИСИС подавать документы на «Техническую кибернетику».

«Бурная» молодость – пора заниматься всем на свете

На этот факультет в МИСИС в то время шли ребята, которые не попали в МГУ из-за «пятой графы». У нас была очень сильная группа, нам читали лекции выдающиеся ученые, академики. Поскольку я по-прежнему быстро схватывала материал, у меня была масса свободного времени, я занималась всем на свете: набивала перфокарты, увлекалась музыкой Б. Гребенщикова и «Попмеханики», ездила на концерты в Петербург.

В то время, накануне перестройки, мы чувствовали, что появилась альтернатива стандартному пути советского ученого: младший научный сотрудник – старший научный сотрудник – профессор – смерть.

В 1986 г. я поступила в аспирантуру и начала работу над кандидатской диссертацией, посвященной оптоволоконным сетям. Тогда же я сблизилась с группой сотрудников ГИВЦ СССР, первыми в СССР кооперативщиками, разрабатывавшими под заказ сложные информационные системы, и их руководителем, доктором физ.-мат. наук А. Блешуном.

Саша целый год терпеливо учил меня азам бизнеса: как определять направления, набирать заказы, вести переговоры…

Столкновение с необратимостью – взросление

А через год он трагически погиб в автокатастрофе. У него были мои авиабилеты (на следующий день мы должны были улетать на конференцию на Чегет), поэтому из ГАИ сразу позвонили мне.

Это было мое первое столкновение с необратимостью, я лишилась учителя и друга. Не меньше меня поразило и предательство: люди, которых Саша обеспечивал работой, разбились на два лагеря. Одни взяли на себя заботы о похоронах и помощь семье, а другие… отправились на Чегет.

Месяц я пыталась осознать случившееся. «Для того чтобы состояться как человек, нужно определиться, что ты хочешь в жизни», – повторяла я себе. Так девочка, которой все давалось легко и которую все любили, стала взрослой.

Главное, что я тогда почувствовала, – желание быть самостоятельной в своих решениях. И во ВНИИ системных исследований АН СССР я пришла, чтобы выбрать научное направление, которым я буду заниматься. Дабы не впадать в дилетантизм, сама «отрубила» многие любимые занятия – у меня к этому времени вышел сборник стихов, я ставила пьесу в Театре на Юго-Западе. Признаюсь, сегодня я часто жалею о том, что забросила стихи: накал эмоций требует выхода, а выплеснуть его на бумагу я больше не могу…

Нам сопутствовало обычное человеческое везение

Самым серьезным толчком к началу коммерческой деятельности стал развод. Мой бывший муж, успешный предприниматель, не справившийся с испытанием «большими деньгами», на первых порах отказался нас с сыном поддерживать – он был против развода. Думаю, что если бы мне не было нужно кормить себя и ребенка, я вряд ли оказалась бы во главе корпорации.

Фундаментом для создания компании Cognitive Technologies в 1991–1993 гг. стал Институт системного анализа: работоспособный коллектив специалистов – около 40 человек (28 в России и 15 в США) и достойная техническая база.

Наверное, только мы, не имеющие никакого бизнес-образования, могли подумать, что в России начала 90-х будут востребованы системы оптического распознавания и электронного документооборота. Думаю, именно благодаря незнанию, что такое ПО никому не нужно, и нашей напористости у нас все получилось. Это была

Нормальная голодная агрессия

команды единомышленников. За плечами у нас была серьезная научная школа – академиков Арлазарова, Емельянова. Мы хотели зарабатывать своей специальностью, что для 90-х было редкостью, и научились продавать высокотехнологичное ПО, основанное на фундаментальных исследованиях.

Переломными для нашей компании были 1995–1996 гг. У нас не было таможни и складов, поэтому мы не так сильно пострадали от кризиса 1998 г., и за счет того, что все остальные «болели», «подпрыгнули» в 1999-м. При этом мы никогда не пытались заняться поставками компьютеров, понимая, что это направление, как более прибыльное и конкурентное, будет «задавливать» производство ПО.

Распознавание личности

– Ольга, что значит для вас НАИРИТ?

– Ребенком я застала расцвет нашей научной инновационной школы, потом наблюдала ее упадок и прекрасно понимаю, насколько ее возрождение важно для России. В конце концов, моя страна – это моя команда, и я хочу, чтобы она была чемпионом. НАИРИТ для меня – не общественная работа, а очень важный проект.

– Ваша задача проследить за тем, чтобы деньги, выделяемые государством, дошли «по назначению»?

– Я хозяйка в том блоке, за который считаю себя ответственной. У меня есть понятия «мое» и «моя территория». Таковой я считаю не только свой загородный дом, но и отрасль, в которой работаю. И я хочу, чтобы здесь было все правильно, так, как я это понимаю.

– Какой вы руководитель?

– Полностью управление на себя я беру только в авральных ситуациях. В остальное время отпускаю команду в свободное плавание, потому что считаю естественный ход событий самым правильным.

– Как часто вы расстаетесь с сотрудниками?

– Крайне редко, потому что мы скрупулезно отбираем людей. Иногда человек сам «вырастает» из нашей схемы, иногда у людей бывают срывы. Кроме того, у нас есть правило: после того как сотрудник подал заявление об уходе, его уже никто не уговаривает. И люди знают об этом.

– Ваша схема принятия ответственных решений?

– У меня очень развита интуиция, близкая к звериному чутью. Опыт показывает, что именно первое решение и оказывается верным. Если я начинаю передумывать, то, как правило, делаю ошибку. Если продолжаю двигаться дальше по наитию, то избегаю ее. Я долго пыталась понять, как это происходит, даже общалась с экстрасенсами.

– Было ли такое общение полезным для бизнеса?

– Год общения с экстрасенсами дал мне понимание, что в бизнесе нельзя врать, что, говоря человеку неправду, мы искажаем информационное пространство и для него, и для себя.

Другой урок, который мне удалось вынести, – секрет эффективного общения на самом высоком бизнес-уровне. Он прост: самое дорогое – это не деньги и не связи, а время, поэтому после встречи с тобой у человека не должно остаться ощущения, что ты его у него украл.

– Несмотря на декларируемую вами интуитивность, заметно, что вы постоянно анализируете и мир, и себя в этом мире. Вы настолько любопытны?

– Я ужасно любопытна. Скажу больше – это единственная точка, в которой я себя плохо контролирую. В детстве я все свои игрушки разбирала до пыли, а потом еще и поджигала. Повзрослев, я с не меньшим интересом изучаю явления нашей жизни, такие как, например, гламур.

– А как вы проводите свободное время?

– Сын совсем взрослый, поэтому у нас взрослые развлечения. Мы с удовольствием путешествуем, причем часто в экзотических местах. Занимаемся дайвингом, имеем все необходимые сертификаты. Очень любим горные лыжи – это наша обязательная программа. С интересом пробуем что-нибудь необычное: я, например, даже ела засахаренных сверчков. Вполне вкусно, как печенье.

– Какое из домашних животных вам ближе – кошка или собака?

– У нас всегда были и кошка, и собака. И сейчас есть и кот, и огромный пес. Я больше люблю собаку. Ведь я деспот, и мне нравится, когда мне подчиняются.

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: