Rambler's Top100
Статьи
Галина БЕЛЬТЮКОВА  31 августа 2016

Гармонизация законодательства в инфокоммуникациях

Несмотря на ограничения, гармонизация законодательства на международном уровне усиливается. Но действительно ли это глобальный феномен и включена ли в него Россия с учетом геополитической ситуации и внутриполитических факторов? 

Галина Бельтюкова, заместитель директора департамента Public Affairs Grayling Россия

Сегодня большинство стран мира так или иначе включено в процессы глобализации – в экономике, бизнесе, культуре происходит сближение норм, процессов и форм поведения. В политической сфере ситуация сложнее – на фоне кризиса системы международных институтов и возрождения идей национальной идентичности некоторые говорят даже об откате глобализации и закреплении регионализации или вовсе – возврате к идее национальных государств. 

Что же происходит в законодательстве, на которое в большей мере влияет политика, но которое также должно отражать экономические и иные процессы?

В своем исследовании «Гармонизация законодательства и ее роль в развитии бизнеса» Grayling показывает, что несмотря на ограничения гармонизация законодательства на международном уровне усиливается. Но действительно ли это глобальный феномен и включена ли в него Россия с учетом геополитической ситуации и внутриполитических факторов? Попытаемся разобраться на примере ИКТ-отрасли с большим потенциалом глобализации, но также важной с точки зрения национальной безопасности.

Начиная с 2014 г., Россия находится в конфронтации с Западом и пытается снизить зависимость от западных товаров и технологий за счет сближения с Китаем и странами Евразийского Экономического Союза (ЕЭС). В этих условиях можно предположить, что Россия не заинтересована в гармонизации законодательства с ЕС и США и в лучшем случае ориентируется на региональные рамки ЕЭС. Однако это не так. В последние несколько лет российские власти с большим вниманием следят за законодательными изменениями в ИТ на Западе и внедряют их элементы с учетом национальной бизнес-специфики. На регуляторном и надзорном уровне интерес еще больше – Федеральная антимонопольная служба отслеживает громкие дела и процессы в Европе и проводит расследования схожих нарушений международных компаний в России. Часто в этом ей помогают коммерческие компании, пытающиеся таким образом выиграть конкурентную борьбу. Недавний пример такого подхода – это антимонопольное дело против Google, инициированное «Яндексом», в том числе на фоне расследования антимонопольными органами ЕС использования Google своего доминирующего положения на рынке мобильных приложений Союза. Сейчас, после ряда судов и апелляций, неудачных для американского ИТ-гиганта, Google и ФАС разрабатывают возможность мирового соглашения.

Какие факторы направляют гармонизацию?

1) Экономическая ситуация/бизнес-интересы

Принимая во внимание длительный экономический кризис и дефицит бюджета из-за снижения цен на нефть, одной из основных движущих сил гармонизации и принятия новых нормативных актов является возможность получения дополнительных отчислений от бизнеса, примером чего может служить закон № 962487-6, предполагающий оплату НДС за предоставление электронных услуг (в том числе иностранными компаниями) по месту нахождения потребителя этих услуг. Согласно Директиве ЕС 2008/8/ЕС, вступившей в силу с 1 января 2015 г., местом оплаты НДС на электронные услуги также признается местонахождение конечного потребителя, что позволило обеспечить равные конкурентные условия при получении НДС всеми странами ЕС.

В качестве примера бизнес-интересов как направляющего фактора можно указать закон 242-ФЗ о персональных данных, предполагающий хранение и обработку персональных данных российских пользователей в России, который активно продвигался крупными ИТ-компаниями, предоставляющими услуги ЦОД в России. Тем не менее, многие другие положения этих и предыдущих поправок в закон коррелируют с европейским законодательством о защите персональных данных (обязательное согласие пользователя на передачу определенных категорий данных, обеспечение надлежащей защиты данных при передаче за границу и т.д.). Интересно, что тренд на локализацию данных подхватил и Китай – в проекте Закона о кибербезопасности КНР, рассмотренном во втором чтении в июне 2016 г., также предусматривается хранение персональной информации и важных бизнес-данных ключевыми операторами информационной инфраструктуры в Китае и необходимость оценки их защищённости при передаче за рубеж для бизнес-целей.

2) Соображения национальной безопасности

Важным фактором гармонизации законодательства в сфере ИТ является необходимость обеспечения национальной безопасности и эффективной работы правоохранительных органов, в то числе при борьбе с киберпреступностью. В частности, обсуждаемый выше закон № 242 как раз обосновывался тем, что только на российских серверах можно защитить персональные данные граждан и конфиденциальную информацию в целом от утечек, а телекоммуникационная часть пакета антитеррористических законов («Закон Яровой») направлена на расширение возможностей правоохранительных органов и органов информации получать необходимые данные для расследования преступлений, в том числе террористической направленности.

3) Конкуренция

В некоторых случаях гармонизация активно продвигается иностранными или российскими ИТ-компаниями, которые считают, что она приведет к установлению равных правил игры на рынке или повысит их конкурентные преимущества. В частности, некоторые российские компании лоббировали принятие закона о введении НДС на электронные услуги, поскольку все крупные иностранные поставщики электронных услуг, в отличие от российских, платили налог на предоставляемые услуги в других странах (например, по месту нахождения продавца), что давало им преимущество в ценовой политике и с точки зрения общей получаемой прибыли.

Какие факторы препятствуют гармонизации?

1) ИТ-политика государства

Соображения национальной безопасности и общая направленность на импортозамещение служат и сдерживающим фактором для гармонизации законодательства в сфере ИКТ в России, поскольку ставят рамки и ограничения для сближений законодательных норм, в частности, потенциально - с точки зрения регулирования критической инфраструктуры в сети «интернет» и развития ОТТ-сервисов. Любые нормы в ИКТ, направленные на либерализацию услуг и взаимодействия в сети «интернет», имеют меньшие шансы на обсуждение или принятие в России в настоящее время.

2) Культурный фактор

В России все еще отличаются подходы к интернету, персональным данным, ИТ-безопасности, электронной торговле и другим ИТ-аспектам по сравнению с ЕС и США, где эти сферы гораздо более развиты. Это может оказывать влияние и на законодательные инициативы, и на применение законов на практике. С другой стороны, иногда такие различия бывают переоценены. К примеру, до вступления в силу закона о «праве на забвение» (идея взята из законодательства ЕС, но контекст расширен) многие полагали, что он не будет пользоваться спросом среди граждан, но как показывает статистика Google и Яндекс, только за первый квартал 2016 г. (закон вступил в силу 1 января 2016 г.) каждая из компаний получила запросы более чем от 1 300 человек.

3) Отсутствие согласованности в позициях стейкхолдеров

В России есть несколько групп стейкхолдеров, придерживающихся противоположных взглядов на ИТ в России и необходимость кооперации или учета происходящих за рубежом процессов. Пока правительство не примет для себя одно общее направление для развития ИКТ в России (большая открытость Западу и диджитализация всех экономических секторов, большая закрытость и развитие национального сегмента Интернета без увязки с международными процессами и т.д.), сложно ожидать последовательного процесса гармонизации.

Кто устанавливает правила?

1) Агентства и органы национальной безопасности: в текущих обстоятельствах роль органов национальной безопасности возросла, и они достаточно часто являются движущим фактором законодательных изменений. К примеру, подписанный в июле 2016 г. пакет антитеррористических законов, скорее всего, подготовленный при участии органов безопасности, а также поправки в закон об информации 2014 г. имеют в своей основе и развивают* Директиву о хранении данных ЕС, согласно которой телекоммуникационные операторы стран ЕС должны хранить определенную информацию о фактах передачи сообщений, звонков и т.д. в течение период от 6 месяцев до 2 лет.

2) Исполнительная власть: в условиях генеральной линии на повышение глобальной конкурентоспособности российской ИТ-индустрии за рубежом и необходимости обеспечить поступление средств в бюджет администрация президента и соответствующие министерства рассматривают различные законодательные/регуляторные возможности, в том числе путем анализа и применения подходящих практик других государств.

3) ИТ-отрасль: в последнее время, в том числе на волне импортозамещения российские ИТ-компании стали более активно выступать за гармонизацию и выдвигать инициативы, предполагающие увеличение обязательств иностранных компаний

Что будет дальше?

Перспективы дальнейшей гармонизации в области ИКТ в России зависят от политических и экономических установок и принятия общей цифровой стратегии страны. Исходя из текущих обстоятельств, мы полагаем, что этот процесс будет длительным и сложным, и гармонизация будет проходить только по отдельным аспектам, вписывающимся в повестку дня государства.

_____________

*Обоснованность и целесообразность такого значительного развития и дополнения данного документа – за пределами данного обсуждения

Галина Бельтюкова, заместитель директора департамента Public Affairs Grayling Россия

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!