Rambler's Top100
 
Статьи
29 декабря 2016

Тренды-2017: облака и интернет вещей

Софтверная компания Parallels убеждена, что ПО, разработанное в России, может быть конкурентоспособным на мировом рынке. О результатах-2016 и о перспективах-2017 -- Николай Добровольский, ее вице-президент.

Николай Добровольский

– Каким был 2016 г. для ИТ-рынка в мире и в России?

– Запомнилось, как компания Yahoo! с Мариссой Майер во главе старалась выбраться из кризиса, а потом они поняли, что ничего не получается, и продались Verizon. Еще мы увидели, что в этом году впервые за 13 лет у Apple стали падать продажи. Я думаю, что этот «провальчик» у них временный, они его преодолеют и продолжат движение вверх. Очень интересным был PokemonGo, от которого весь мир сначала сошел с ума, а потом быстро пришел в себя, как будто таблетку все проглотили.

С точки зрения нашей индустрии в России очень важно, что продлены налоговые льготы для ИТ-компаний. Это серьезно помогает нам, софтверным компаниям, платить конкурентоспособную зарплату разработчикам. А зарплата – это 85–90% затрат на производство программного обеспечения. Также знаковым событием для российского рынка я считаю принятие закона Озерова и Яровой.

Событием года для нас стало присуждение компании Parallels звания «Лучшей инновационной софтверной компании года» по итогам европейского конкурса на Мальте, где у нас, как и в Москве и в Таллине, есть центр разработки. Это, наверное, самое большое наше достижение в 2016 году.

– Когда вы анализируете тренды, вы смотрите в большей степени на B2С- или на B2B-рынок?

– Мы дольше и больше известны на B2C-рынке с продуктом, который позволяет операционную систему Windows запускать на компьютерах под управлением macOS. Поэтому, когда говорят о Parallels, имеют в виду именно ПО для частных пользователей. На самом деле у нас сейчас шесть продуктов, в том числе ПО, которое предназначено для организаций, заинтересованных в предоставлении своим сотрудникам доступа с любых устройств к размещенным в ЦОДах корпоративным приложениям. (Его разработчика мы и купили в феврале 2016 г. на Мальте). Сегодня многие компании не хотят больше управлять компьютерами персонала, а их сотрудники в рамках подхода BYOD стремятся работать с корпоративными приложениями на собственных устройствах, как под управлением macOS и iOS, так и под Windows. Этот серьезный тренд подтверждается ростом спроса на «мальтийское» программное решение: сегодня в мире им пользуются более 5 тыс. клиентов. А в целом, если считать «по головам», из шести наших продуктов три ориентированы на рынок B2B.

– В 2017 г. вы будете развивать и B2C-, и B2B-продуктовые направления или сконцентрируете ваши усилия на одном из них?

– У наших B2C-продуктов в мире более 5 млн пользователей. В этом году мы выпустили новый продукт – набор «маленьких простых утилиток», которые на Apple-устройствах помогают делать простые вещи: скриншоты или видео записывать или скачивать с YouTube.

Но я бы сказал, что в ближайшее время мы будем активней работать на B2B-рынке. Для нас это интересное направление.

– Конкуренция с крупными международными игроками, которые не один год развивают продукты для виртуализации рабочих мест пользователей, вас не останавливает?

– Так уж сложилось, что с самых первых дней существования компании мы конкурировали с лидерами. С Parallels Desktop для Mac мы вышли на рынок практически первыми: сфокусировались и за несколько месяцев выпустили этот продукт. До сих пор продолжаем его развивать. Но затем компания VMWare, на тот момент лидер рынка, долго пыталась нас «задавить», но не смогла. Так что свой продукт они сейчас продают только в собственном онлайн-магазине.

В сегменте виртуализации рабочих мест огромные игроки – Citrix, VMWare – борются друг с другом за крупных клиентов, компании из списка Fortune-1000, у которых по несколько десятков тысяч сотрудников. Для компаний малого и среднего бизнеса с двумя-тремя тысячами рабочих мест их решения достаточно сложны.

– Я знаю, что, к примеру, компания Citrix много работает над тем, чтобы сделать свои продукты максимально безопасными для пользователей. Каков ваш подход?

– Информационная безопасность все-таки не наш профиль, поэтому со своим ПО для частных пользователей мы предлагаем антивирусное ПО известного во всем мире производителя, как для компьютеров под управлением операционной системы Mac, так и для Windows-устройств. Если говорить о продуктах для корпоративных клиентов, то обычно у администраторов есть свои политики защиты серверов и всей ИТ-инфраструктуры. А мы, со своей стороны, используем такие технологии для организации безопасного канала доступа к данным, как глубокое SSL-шифрование, четыре разных способа двухфакторной аутентификации – словом, все современные методы по защите корпоративной информации.

– Как бы вы оценили долю своих российских потребителей в глобальной базе ваших клиентов и перспективы роста этой доли?

– Поскольку мы работаем на глобальном рынке, российский рынок добавляет около 1% к совокупному объему продаж. Да, мы создаем программные продукты на территории нашей страны, и большая часть наших разработчиков находится в Москве, поддерживаем русский язык, потому что нам нравится здесь работать, но говорить, что наши продажи здесь будут взрывным образом расти, я бы не стал.

– А что вообще представляет собой глобальная структура продаж компании?

– Примерно 40% приходится на Северную Америку, еще 40% – на Европу (основные наши продажи осуществляются в Англии и в Германии), около 10% приходится на Азию (Япония в этом регионе – самый крупный наш потребитель), а оставшиеся 10% «размазаны» по всему остальному миру: Латинской Америке, Австралии, России, Африке. Но хочу сказать, что в принципе мы стараемся прикладывать усилия везде, где у нас есть офисы, развивать бизнес глобально без сильных перекосов.

– Как ощущаете кризис?

– Какого-то глубокого кризиса мы не заметили, наверное, потому, что наш бизнес глобально распределен. Даже если на одном рынке по не зависящим от нас причинам продажи падают, то на другом, наоборот, начинают расти. И глобально мы как компания показываем положительную динамику.

За 2015 и 2016 годы на наш бизнес повлияло не столько падение рубля к доллару почти в два раза, сколько 10%-ное падение курса евро в Европе по отношению к рублю, так как у нас 40% дохода приходит из Европы.

– Как вы выбираете направления развития своих программных продуктов?

– Мы уже много лет собираем обратную связь от пользователей, и за это время у нас сложилась развернутая система ее сбора. Для всех наших продуктов и сервисов, включая поддержку, мы получаем NPS (Net Promotion Score). При этом в опросниках и анкетах всегда присутствует поле для предложений от пользователей, что бы они хотели видеть в следующей версии продукта. Анализом этих предложений у нас занимаются выделенные сотрудники. Так построена работа в сегменте B2C.

В сегменте корпоративных клиентов мы тоже считаем NPS, но так как тут клиентов на порядок меньше, то мы используем намного более адресный, персонализированный подход. Мы разговариваем с ними напрямую, спрашиваем, какую функциональность нужно делать.

Также помимо обратной связи с пользователями мы ориентируемся на анонимную статистику потребления наших продуктов. А это десятки миллионов репортов в год.

– Какие технологические тренды 2016 года, на ваш взгляд, сохранят свою актуальность в наступающем году?

– Мне кажется, что таких трендов два. Начну с того, что продолжится движение в облака. Этот тренд, появившийся среди обычных пользователей, все больше и больше проникает в бизнес. Компания Parallels, например, перешла в прошлом году на Office 365, и сейчас мы очень этим довольны. При этом видим, что у огромного количества людей есть специфические приложения, которые в облаках пока не представлены или представлены, но нуждаются в надежном и защищенном удаленном доступе. Предоставление такого доступа – это тренд для корпоративного рынка.

Для сегмента B2C растущим трендом является интернет вещей. Сегодня большие игроки пытаются договориться об единых правилах и стандартах и ставят целью сделать так, чтобы их устройства и системы управления были интероперабельны, а на практике даже компоненты из одной коробки не всегда «видят» друг друга. Моя попытка внедрить у себя дома подобное решение, приобретенное в США, успехом не увенчалась. И как выяснилось после прочтения отзывов других пользователей, трудности возникали не только у меня.

– Иными словами, вы верите в потенциал сегмента интернета вещей, который пока многие считают мифом?

– Мы в эту сторону потихонечку поглядываем. Наверное, будем создавать приложения для интернета вещей. Видно, что сейчас уже можно писать какие-то «упрощалки», «собиралки» показаний разных устройств, подключенных к интернету вещей, в одном приложении, из которого можно будет с ними общаться, их контролировать и так далее. О конкретных планах я сейчас говорить не готов. На стыке интеграции и управления различными устройствами IoT – огромное поле, на котором нам тоже интересно играть.

Беседовала А. Крылова

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!