Rambler's Top100
Все новости Новости отрасли

Какова дистанционная занятость в России?

28 октября 2015

Около 80 % опрошенных руководителей отметили высокую экономическую эффективность удаленной работы при использовании соответствующих ИТ-сервисов, позволяющих организовать работу территориально распределенных коллективов.

«Битрикс24» и J'son & Partners Consulting провели пресс-конференцию и опубликовали результаты исследования дистанционной (территориально независимой) занятости в России.

За рубежом экономисты обратили внимание на подобную организацию труда 40 лет назад. Для организации дистанционной работы необходим компьютер, интернет и удобное программное обеспечение для доступа к своим документам и программам.

 С определенного момента времени развитие технологий и коммуникаций достигло такого уровня, что стало не важно, сидит ли сотрудник в офисе за рабочим столом или находится в другом месте. Весь инвентарь находится под рукой. Виртуальный рабочий стол уже сейчас может заменить стационарное компьютеризированное рабочее место.

 Такая технологическая трансформация глобально меняет принципы офисной работы и создает новый тренд – дистанционные рабочие места.

Под «дистанционной работой» в рамках данного исследования мы понимаем работу, выполняемую сотрудником из любого удобного ему места (дома, коворкинг-центра, кафе и т.д.) с помощью современных средств ИТ и телекоммуникаций, без привязки к офису работодателя.

 В целях исследования J'son & Partners использует понятие «дистанционный (удаленный) сотрудник» в контексте более широком, чем это прописано в российском законодательстве.

 «Дистанционными» (территориально независимыми) сотрудниками мы считаем в том числе тех, кто может работать из дома хотя бы время от времени (например, 3 дня в месяц или раз в неделю и т.д., в зависимости от договоренности с работодателем), благодаря виртуализации рабочего места, с доступом ко всем необходимым документам и приложениям.

Предпосылки для роста дистанционной занятости:

 1. Взрывное развитие высокоскоростных средств передачи информации и инфокоммуникационных технологий – главная причина распространения дистанционной занятости.

 2. Виртуальный рабочий стол с сетевым доступом ко всей необходимой информации из любого места с любого устройства уже сейчас способен заменить стационарное компьютеризированное рабочее место сотрудника.

 3. Подобная трансформация и виртуализация рабочего инвентаря глобально меняет принципы офисной работы и создает новый тренд в схеме организации труда – дистанционные рабочие места (без территориальной и аппаратной привязки к офису).

 4. Мировой тренд (согласно исследованиям HBR, Stanford University, Human Resources ProfessionalAsscociation, PwC и др.), который показывает, что в развитых странах в ближайшие несколько лет в плане найма будут выигрывать те компании, которые в трудовых договорах с сотрудниками будут предусматривать возможность работать из дома, по меньшей мере 2–3 дня в месяц. Даже в случае более низкой заработной платы.

 

Отношение работодателей к удаленной работе

 Одним из источников данных для оценки отношения работодателей к форме дистанционной занятости, а также ее распространения был в том числе специально проведенный телефонный опрос компаний всех секторов экономики крупного, малого, среднего бизнеса в 15 крупнейших городах России.

 Cреди прочего опрос показал, что, вопреки распространенному мнению о нежелании работодателей предоставлять работникам возможность удаленной работы и «общей боязни использования облачных технологий», необходимых для организации такой работы, и работодатели, и наемные сотрудники вполне четко понимают преимущества и того, и другого.

 Около 80 % опрошенных руководителей отметили высокую экономическую эффективность удаленной работы при использовании соответствующих ИТ-сервисов, позволяющих организовать работу территориально распределенных коллективов.

 80% из них признались, что они не контролируют занятость своих сотрудников в течение дня в традиционном смысле, даже если технически такая возможность реализована.

 Значительный процент руководителей оценили позитивное влияние специальных решений для коммуникаций, контроля, планирования деятельности на эффективность работы. Вопрос про преимущества привлечения дистанционных сотрудников был «открытым» (руководителям предлагалось самостоятельно назвать преимущества или их отсутствие):

Посчитали, сколько компании при текущем уровне развития удаленной работы в России смогут сэкономить в масштабе страны в год.

 Главные источники экономии:

 за счет сокращения времени на дорогу, пробок, доступа к рабочим документам во время больничного, отпуска или вынужденного отсутствия на рабочем месте;

 экономия на содержании рабочего места (аренда + техподержка);

 доход от сдачи высвобождаемых площадей в аренду;

 экономия за счет привлечения рабочей силы из других регионов.

Методика оценки экономического эффекта базируется на результатах опроса, который показал, что подавляющее большинство удаленно работающих работников «офисных» специальностей (курьеры, экспедиторы и другие в принципе не работающие в офисе работники не учитывались) являются специалистами высокой квалификации, с соответствующей оплатой труда и требованиями к своему размещению в офисе, а также тот факт, что их наниматели расположены в основном в городах-милионниках.

 Поэтому при оценке экономии на офисных площадях, а это основная статья экономии, считалась разница в стоимости для работодателя офисного рабочего места в офисах классов A-B крупных городов и удаленного рабочего места. Кроме того, просчитан и вариант, когда офисная площадь находится в собственности работодателя.

 Помимо того, посчитан и экономический эффект от сокращения времени, затрачиваемого работником на дорогу в офис и обратно, с учетом того, что высококвалифицированные специалисты используют преимущественно личный автотранспорт.

 Также, на основе данных Минздрава и Росстата, просчитан эффект от сокращения времени пребывания на больничном, учитывая распространение в офисах сезонных эпидемий ОРВИ и гриппа.

 Дополнительно посчитан эффект от расширения географии найма персонала при удаленной работе.

 В целом данная методика является консервативной, поскольку учитывает только прямую экономию и не учитывает, за исключением экономии времени на дорогу в офис и обратно, эффект повышения производительности труда

 Приведенные цифры показывают только прямую экономию на затратах, но при этом НЕ учитывают рост производительности труда. Как констатирует McKinsey, Россия отстает на 2/3 от уровня производительности индустриально развитых стран.

За счет чего может вырасти производительность труда?

  максимальный эффект принесет внедрение комплексного софта для автоматизации рабочих процессов и повышение навыков управления проектами, организационного управления;

  cквозная интеграция бизнес-процессов, анализ входящих потоков в режиме реального времени, совместная работа, максимальная автоматизация рутинных процессов и высвобождение человека для решения высокопрофессиональных задач;

  качество взаимоотношений работника и руководителя,качество управления, установленные бизнес-процессы, четко сформулированные ожидания обеих сторон, ориентация на результат и утвержденные KPIs;

  личные качества, уровень профессиональной подготовки самого сотрудника, его дисциплина, возможность организовать самого себя и свое пространство для достижения целей.

 

 В результате внедрения программных продуктов за счет автоматизации труда повышается скорость реакции, появляется возможность неограниченно масштабировать бизнес, снизить себестоимость и повысить производительность труда высококвалифицированного персонала

Приведенные расчеты сделаны, исходя из уровня дистанционной занятости в России, которую мы оценили в менее чем 1 % от активного экономически занятого населения на текущий момент. В этот 1 % не включены курьеры, экспедиторы, водители и другие работники, служебные обязанности которых в принципе не предполагают необходимость нахождения их в офисе. С учетом таковых это уже около 4 % от экономически активного населения (68 млн человек) и более 5 % от общего количества официально занятых (48 млн человек). С учетом того, что в России 20 млн самозанятого населения(экономически активное население без официального трудоустройства) – возможно задействование дополнительных ресурсов, с учетом организации дистанционных форм трудоустройства.

 По разным оценкам крупных зарубежных компаний, экономия в год на одно рабочее место составляет 9–11 тыс. долл.

 С учетом того, что этот тренд будет активно распространяться в связи с предоставляемыми техническими возможностями и удобный полнофункциональный софт уже сейчас позволяет внедрять новые формы организации труда и контролировать результат для работодателя, мы прогнозируем, что к 2020 году порядка 20 % рабочих мест в России будет полностью виртуализовано, с возможностью работать удаленно, из любого места.

Говоря о «20 % через 5 лет», мы говорим не о «дистанционных сотрудниках», как определено сегодня в ТК РФ, а о территориально независимых рабочих местах, то есть о такой организации труда, при которой работник технически будет иметь возможность выполнять свои обязанности везде, где есть сетевое подключение.

 По нашим оценкам, термин «удаленно» постепенно будет терять свою актуальность. Набирающая темпы «цифровая» трансформация технологических и организационных моделей ведения бизнеса, в первую очередь в сфере нематериального производства (торговля, финансовые услуги и так далее), ведет к изменению роли персонала в организации и исключает понимание предприятия как некоего помещения, точки на карте.

 Цифровое предприятие – оно везде, где есть доступ в Сеть. Это касается как процесса «доставки» сервиса потребителю, так и процесса «производства» этого сервиса. В рамках такой трансформации основной задачей персонала становится не исполнение рутинных функций «вручную», как сейчас, а создание и модификация автоматически исполняемых процессов.

 Это исключает необходимость пребывания персонала в конкретном помещении, где «производится» продукт или услуга (бэк-офис, производственная площадка и т.п.) и предоставляется потребителю (магазин, фронт-офис и т.п.). Если продавщицу в магазине и операционистку во фронт-офисе банка нельзя перевести на «удаленку» даже при наличии соответствующего ИТ-инструментария, то перевод большей части операций в полностью цифровой формат самообслуживания как минимум снижает потребность в таком персонале. И повышает потребность в персонале, для которого работа на «удаленке» является скорее не исключением, а правилом.

 Так, по данным исследования, более 70 % удаленно занятых сейчас – это программисты, дизайнеры (включая веб- дизайнеров) и аналитики. Если учесть, что сфера услуг (включая государственные), наиболее предрасположенная к переходу на виртуализованные рабочие места, создает более половины рабочих мест в стране (в крупных городах – это более 70 % рабочих мест), а темпы цифровой трансформации сферы услуг только нарастают, можно ожидать, что уже к 2020 году не менее 20 % рабочих мест в стране будут полностью виртуализованы, а физической базой для них станут персональные мобильные устройства и подключенные по технологии «нулевой клиент» стационарные средства отображения (мониторы, телевизоры). Причем экономический кризис только ускоряет этот процесс.

 На фоне прогноза Gartner о том, что «к 2018 г. авторами 20 % всей корпоративной переписки, то есть каждого пятого документа, станут машины» и что «к 2018 г. в 50 % быстрорастущих компаниях «умных» сотрудников будет меньше, чем «умных» машин», наш прогноз выглядит ультраконсервативным.

Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться:

Оставить свой комментарий:

Для комментирования необходимо авторизоваться!

Комментарии по материалу

Данный материал еще не комментировался.