Rambler's Top100
Все новости Новости отрасли
Наталия КИЙ 12 февраля 2016

НЕизвестный Герман Клименко

Большая часть его жизни пришлась на время, свободное от соцсетей. Что скрывает Герман Клименко? 

Герман Клименко

Основатель Liveinternet и Mediametrics, советник президента страны сделал много, чтобы, говоря его словами, «одноклассники больше не могли пропасть с линии горизонта» и «человек больше не имел шансов изменить свою жизненную колею». Большая часть его жизни пришлась на время, свободное от соцсетей. Что скрывает Герман Клименко? 

Корневая система

– С какого момента жизни себя помните?

– Я помню, что сижу на коленях у мамы и смотрю на беленькие занавесочки. Есть люди, которые много помнят из прошлого. Я же, когда перечитываю свои дневники, понимаю, что забываю, забываю...

Помню, в классе третьем притащил в школу стихи Баркова и смело декламировал их в классе. Мама с папой работали в вычислительном центре завода «ЗИЛ», тогда распечатывали книжки и получался самиздат. Я подглядел, что взрослые читают и смеются, и решил последовать их примеру.

У меня очень загрузочная жизнь. Когда мы встретились с одноклассниками и хорошо отметили встречу, я все вспомнил и понял, сколько забыл. Мой одноклассник пошел в армию, потом всю жизнь работал водителем, и, судя по всему, у него школьные годы остались как самые яркие воспоминания. А я все время в круговороте событий. Так как у меня жизнь идет по нарастающей, нет ниспадающих событий, честно говоря, прошлое для меня не фетиш.

У деревьев, которые долго растут на одном месте, большая корневая система. Это большой плюс. Но и такой же минус: дерево, пересажанное несколько раз, имеет небольшие корни, но мобильно, адаптивно и выживет в любой почве.

Так и я. Несколько раз менял свою историю. Я переходил из школы в школу, из Москвы уехал в Ленинград, потом служил на Камчатке, вернулся, менял места работы и бизнеса. Мне несколько раз приходилось отсекать корни, и я считаю, для меня это к лучшему.

Мама за меня

– Герман, говорят, у вас классная мама.

– Да, да! Отношения с мамой у меня идут по нарастающей, со временем все лучше. Если в десятом классе мы с ней немало (и еще как!) ссорились, позднее по неделе могли жить мирно, а потом вдруг срывались на споры, ведь мы однозаряженные. Но мама всегда была за меня, поддерживала все мои дурацкие идеи, была готова примчаться, защитить, я в любой ситуации был у нее прав. Но когда мы оставались наедине, получал свое. Сегодня мы с матушкой в гармонии. Она участник моей жизни, моих решений, моих оценок и поступков.

Матушка у меня прекрасная. Детдомовка, доросла до члена правления Промстройбанка СССР, была достаточно высокопоставленным чиновником. В Москву попала случайно: они приехали из деревни в столицу жаловаться, что их силой в колхоз загоняют, нарвалась на депутата горсовета, который и устроил ее в техникум. И пошло. У нее, как и у меня, шило в одном месте. Из отдела автоматизации «ЗИЛа» мама перешла в автоматизацию Промстройбанка СССР. Так что у меня дома лет с восьми аппаратные истории были перед глазами.

Она шахматистка великолепная, играла в чемпионатах Союза. К спортсменам тогда относились, как к звездам (за неимением оных, наверное), ей дарили чудесные стеклянные самовары.

Сказать, что она занималась моим воспитанием, не могу, потому что все время работала. Но возможно, это и есть воспитание.

– Как наказывала?

– Главное наказание – она со мной не разговаривала. Правда, один раз выпорола, за воровство. Был первый класс или около того, жили мы небогато. Мне нравилась соседка сверху, Света Грибова, очень хотел сделать ей подарок. Одна наша гостья оставила кошелечек в прихожей, я вытащил оттуда десять рублей, хрустящих, красненьких, и мигом в соседний киоск. Убедив продавщицу, что мама разрешила, купил за рубль пятьдесят совершенно пошлую ручку, украшенную бисером, и за два с полтиной брелок-термометр. Помчался, вручил сокровища Светке. А когда вернулся домой и из кармана посыпалась сдача, преступление было раскрыто, мама взяла в руки ремень. В это время по телевизору шел мультфильм «Про бегемота, который боялся прививок» – долго потом не мог его смотреть, неприятно и стыдно было.

Мама намучилась с папой. У него был мехмат МГУ, красный диплом, он был успешным спортсменом. А дальше вспоминайте фильм «Москва слезам не верит»: после ухода из спорта у отца начались проблемы с алкоголем, родители то сходились, то расходились, в итоге с большим трудом разъехались. Мы с мамой оказались в однушке на Олимпийском проспекте, эта квартирка жива у нас до сих пор. Про отца ничего не знаю, я не простил его.

Когда меня спрашивают: Гера, почему ты до сих пор некрещеный? – я отвечаю: я в целом хороший человек, мне не стыдно смотреть на себя в зеркало, но у меня ветхозаветные понятия, я не готов прощать. У матушки такие же понятия, хотя она на старости лет крестилась.

Не могу брать взятки

– Что в вас от мамы, что способствует успеху и что мешает жить?

– Первое – я не умею сворачивать: у меня это от нее и мне иногда тяжело с этим жить, хотя я более адаптивный. Будет верна такая ассоциация: когда комета летит к земле, с нее слетает все лишнее. То есть по пути к цели ты все отдаешь, главная задача – дойти до цели. Если у корабля нет цели, у него нет попутного ветра.

Второе – я не могу брать взятки.

– А что, несут?!

– Сейчас – да. Например: «Я хочу занять место директора фонда, компании и т.д. и буду отдавать тебе 30%». Апофеозом было следующее предложение: «Уважаемый Герман Сергеевич! У меня есть прекрасный проект, понимая вашу занятость, разрешите презентовать ее Юрию Германовичу Клименко» (моему старшему сыну). Оцените, каково! Надо распечатать и в рамочку повесить.

Меня не раз звали на госслужбу. Скажем, в 90-е предлагали поработать вице-губернатором Ленобласти.

– Вы же были тогда сильно молоды.

– Да я и сейчас не старJ. Еще мог стать заместителем директора концерна «Росэнергоатом».

– Как отговаривались?

– Чтобы не обидеть, говорил: если Путин позовет, тогда пойду.

Двойной оклад

– Ваша первая госслужба была на военной стезе. Почему отправились поступать в военный вуз, да еще в Ленинград?

– Так денег тогда не было. И я стал перебирать военные институты и чтобы к компьютерам поближе. Поближе оказалась Военно-космическая академия им. А.Ф. Можайского, где вступил в партию и ничего плохого в этом не вижу – это были правила игры. После окончания академии мне как старшине курса должны были дать нормальное распределение, я рассчитывал вернуться в Москву, служить в военчасти в Голицино, защитить диссертацию. А наградили за учебу службой в космических частях на Камчатке, в городке Елизово, где год за два, двойной оклад, потрясающие люди и природа. Я стал лучшим офицером части, там же начал подрабатывать в первых кооперативах.

Семья – это выгодно

– Ваши друзья из каких периодов жизни?

– У меня был друг на Камчатке, офицер, Андрей Шевченко. Он, к сожалению, умер. Дружбы в романтическом понимании у меня и в детстве не было, я учился в спортивном классе с пловцами, плавал неважно, меня, извините, били. Пока не занялся пятиборьем.

У меня в Фейсбуке пять тысяч друзей. Это дружба? Да нет, суррогат.

У меня есть люди, с которыми долго работаю. Главная ценность дружбы – совместная работа.

Пять лет прожил в одной казарме со 140 однокурсникаами, плохими–хорошими, и это моя семья. Куда уж шире? Я могу любому из этих 140 человек позвонить, попросить помощи, денег. Они дадут, хоть и прибивали тапочки к полу:). И я должен о них заботиться. Для меня их проблемы – мои проблемы. Я горжусь тем, что у меня сейчас работают программистами пять человек из Можайки, и горжусь тем, что они делают.

– Значит, психотерапевт вам не нужен?

– Я нашел хороший ответ на все вопросы: во всем виноват я, даже если друг предал и на работе объективные неприятности. Это способ не винить во всем людей и мирозданье. Это я ошибся, что выбрал такого друга. А когда выбирал партнера, который был выгоден, знал, что он когда-нибудь обманет. Он и обманул. От такого подхода к жизни сразу становится легче.

Для меня огромное благо – семья. У меня четверо детей, жена и бывшие жены. Это выгодная система, внутри которой решается куча вопросов, начиная от социальных и кончая поиском хорошего доктора.

Общаясь с детьми, я понимаю, что родители в состоянии переубедить, а значит, взять на себя ответственность, сняв ее с ребенка. А жизнь такова, что надо отвечать за свои поступки, и лучше начинать с детства.

Я считаю, что молодые люди должны работать. Своего старшего сына еще на первом курсе Высшей школы экономики аккуратненько сдвигал в свою индустрию. Я не поддерживаю моду отказа от наследства, напротив: ты старший, ты главный наследник, в том числе наследник обязательств по заботе о других членах семьи, о своей матери. Я поощряю использование сыном моих связей, сейчас у него появляются свои. Я не против, если Юра пойдет в армию, – там он получит бесценный и бесплатный опыт руководства людьми. Но если придет и попросит организовать ему болячку – прогоню.

Дочку фактически отговорил поступать на журналистику, показав ей оборотную и не самую презентабельную сторону работы телеведущей. Теперь она учится на культуролога – второй раз вмешиваться в ее решение не буду, буду помогать. Если говорить грубо, я карьерист и мещанин: мне главное, чтобы у меня холодильник был забит и дети сыты.

Личные связи

– Карьеристу и мещанину всю жизнь приходилось руководить людьми. Базовые принципы выработались?

– Когда-то в армии я зачитывался книгой журналиста-международника Владимира Цветова «Пятнадцатый камень сада Реандзи» и перенял практику японских компаний, которые каждую неделю по пятницам обязали своих сотрудников-трудоголиков вместе с семьями собираться вместе для неформального общения – чтобы преодолевать конкуренцию, непонимание разных людей и подразделений между собой. Впервые я это реализовал в филиале «Черемушки» банка «Российский кредит», получив круг доверенных и приближенных к принятию решений лиц. В результате через год у меня сложилась шикарнейшая команда, с которой мы стены сносим. Без развиртуализации не бывает хороших ресурсов, не живут ресурсы без личных связей. Люди должны смотреть друг на друга и общаться. Если попутно они еще выпьют пятьдесят грамм, сразу обретут общий язык.

Бумеранг возвращается

– Через что в деле не готовы переступить?

– До сего дня (а мне 49 лет) я никогда не сдавал своих людей. Когда я в очень сложной бизнес-ситуации уходил из банка «Российский кредит», я не согласился с увольнением моих сотрудников. Мне это обошлось дорого, но я принял решение уйти вместе с моей командой. Почти в никуда. Моя первая жена так и не поняла моего нерационального поступка. Я не готов простить, когда обижают моих партнеров, и не готов работать с людьми и компаниями, к которым у моих партнеров есть претензии.

– Что изменилось с тех недавних пор, как вы стали госчиновником?

– Я был рукопожатный – стал не рукопожатный. Для журналистов, с которыми дружил, в один момент стал законной добычей. Потому что чиновника надо загнать, затроллить. В обмен на то, что ты про него не пишешь, с него можно получить то-то и то-то. Последний конфликт с «Ведомостями» – из этой оперы. Один из журналистов этой газеты начал шантажировать меня публикацией наших частных разгоров. Я никогда не говорю в частных разговорах того, за что мне было бы стыдно. Я никогда не занимался незаконным бизнесом. Как только государство признает владение торрент-трекером незаконным, я тут же его закрою. Я исключил журналистов «Ведомостей» из моей коммуникации. На пресс-конференции я, конечно, буду отвечать на их вопросы. Но они потеряли выход на советника и компетентного медийного человека – зная меня, навсегда. Это первое, все еще горячее и обидное.

Второе. Я должен быть абсолютно независимым медиатором. Как только у медиатора появляется интерес – все, он не может отказать. Допустим, приходят ко мне разработчики медицинских технологий с просьбой о помощи в продвижения их проекта. Ничего плохого в этом проекте нет, одно хорошее! Но независимость достигается тем, что продвигать надо не проект, а систему, подход.

Я действительно хочу сделать то, что анонсировал. Я действительно хочу довести до законодательного решения хотя бы 20% из задуманного. Я рад, что через посредство Института развития интернета власть начала коммуницировать с людьми, обустроившими рунет и из него вышедшими.

Когда меня обвиняют в мещанстве, я вспоминаю притчу раввина, наделавшую в свое время в ЖЖ много шума. Суть ее в том, что, занимаясь благотворительностью и привозя памперсы в детский дом, человек получает суррогат детской любви, а свою мать-старушку не навещал уже четыре года. Смысл в том, что у каждого из нас круги своя. Благотворительность – это не счастье, это испытание, которое нам Бог посылает. Нам не Гондурасу надо помогать, а беспокоиться, что в нашем подъезде ночуют бомжи. Если ты заботишься о себе и о людях, которые тебя окружают, и мирозданье не такое мерзкое, как мы о нем думаем, бумеранг возвращается.

Беседовала Наталия Кий

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!

Оставить свой комментарий:

Для комментирования необходимо авторизоваться!

Комментарии по материалу

Данный материал еще не комментировался.