Rambler's Top100
Статьи ИКС № 03 2013
Евгения ВОЛЫНКИНА  12 марта 2013

ВТО без апокалипсиса

ИКТ молча вступил в ВТО вместе со всей страной. И молчит до сих пор. Насколько опасна «жизнь в ВТО» для нашего сектора и ждать ли апокалипсиса в ближайшем и отдаленном будущем?

Евгения ВОЛЫНКИНАНовая ВТОшная жизнь России для многих началась незаметно – через месяц после ратификации протокола о вступлении примерно на 2% снизились некоторые импортные пошлины. Для более серьезных изменений по либерализации доступа на разные отраслевые рынки предусмотрены довольно длительные переходные периоды: для наиболее «чувствительных» отраслей, где либерализация должна иметь серьезные финансовые и экономические последствия, они составляют пять-семь лет, а для остальных – два-три года. Телекоммуникационная и ИТ-индустрии в разряд «чувствительных» не попали (в отличие от автомобильной промышленности, сельского хозяйства, сельхозмашиностроения и легкой промышленности), т.е. их готовность к работе в условиях глобальной конкуренции можно считать более или менее удовлетворительной.

Можно, конечно, бросить камень в российских переговорщиков, поскольку наши соседи по БРИК – Индия, Бразилия и Китай – в свое время при вступлении в ВТО оговорили гораздо более жесткие условия доступа иностранных компаний на свои телекоммуникационные рынки. Однако в самой российской телеком-отрасли, наверное, никто не считает условия вступления в ВТО драконовскими. Да и известны они еще с 2006 г., когда был подписан протокол по телекоммуникациям (правда, опубликован он был только на английском языке, но вряд ли это явилось непреодолимым препятствием для наших телеком-компаний). Более того: например, президент Ассоциации региональных операторов связи Юрий Домбровский на недавней конференции «Трансформация российского рынка инфокоммуникаций в условиях ВТО» высказал мнение, что российская телекоммуникационная отрасль уже давно функционирует в соответствии со многими правилами ВТО и именно поэтому в течение последних как минимум 10 лет она так активно развивалась, а цены на мобильную связь для абонентов снижались, в отличие от тарифов на газ и электричество.

За что боролись

Общие правила ВТО для телекоммуникационной отрасли не требуют от стран и операторов ничего такого, чего уже много лет не хотели бы получить от собственного государства российские операторы:

  • публичность и общедоступность лицензионных требований (Роскомнадзор недавно выложил на своем сайте реестр лицензий в области связи, но условий этих лицензий в открытом доступе по-прежнему нет);

  • публичность и недискриминационность межоператорского взаимодействия, установление экономически обоснованных цен на присоединение на основе себестоимости этой услуги (как говорится, воз и ныне там);

  • независимость регулятора от участников рынка (стоит отметить, что по этому пункту проделана титаническая работа с целью вывода чиновников Минкомсвязи из советов директоров ряда телекоммуникационных компаний, в том числе «Ростелекома»);

  • справедливое распределение ограниченных ресурсов, в частности радиочастот и номерной емкости (сложившуюся практику выдачи частот без всяких конкурсов и аукционов либо на конкурсах с непрозрачными условиями или заранее известными победителями сложно назвать справедливой, свидетельством чего являются судебные разбирательства с ГКРЧ и заявления в ФАС, но не так давно Минкомсвязь выступило с инициативой фундаментального пересмотра процесса проведения тендеров в рамках подготовки новой версии закона «О связи», так что есть надежда на исправление ситуации в обозримом будущем).

Кроме того, ВТО требует от своих членов обеспечения всего населения страны доступной качественной связью, т.е. той самой универсальной услугой, пыльные памятники которой мы можем видеть там и сям по городам и весям. Причем конкретный состав этой услуги и технологию ее предоставления ВТО не оговаривает – каждая страна может реализовать это требование в соответствии со своими особенностями и возможностями. То есть правила ВТО нацелены на повышение инвестиционной привлекательности телекоммуникационной отрасли, на поддержку конкуренции на телеком-рынке и соблюдение социальных гарантий для населения.

Засилье иностранцев

Что же касается опасений по поводу того, что после вступления в ВТО на наш рынок хлынут зарубежные телеком-гиганты и вытеснят с него наших операторов, то назвать их обоснованными сложно, потому что телеком-иностранцы уже давно здесь и их все хорошо знают: «ВымпелКом» входит в холдинг VimpelCom Ltd., зарегистрированный в Нидерландах, 37,6% акций МТС торгуются на Нью-Йоркской фондовой бирже, 25,17% акций «МегаФона» принадлежат шведской компании TeliaSonera, Tele2 – 100%-ная шведская компания. И как наш телекоммуникационный рынок от этого страдает?!

Большая тройка, имеющая в абонентах полтора населения страны, боится, что сюда придут «настоящие» иностранцы типа Deutsche Telekom, Orange и т.п., которые в свое время скупили всех национальных операторов в странах восточной Европы? Но масштабы явно не те. Ну, купят несколько недобитых региональных операторов, а дальше что? Частоты на LTE давно поделены (как они используются – вопрос отдельный). Претендовать на частоты, выданные в свое время без конкурса «Основе Телеком», от которых недавно отказался новый министр обороны Сергей Шойгу? Их судьба еще неизвестна: контролирующий акционер «Основы Телеком» заявил о неправомерности подобных действий Минобороны.

Наши операторы опасаются, что иностранцы уведут абонентов, предложив им более качественные услуги связи? А что мешает самим заниматься качеством? Деньги для этого есть: у наших операторов стандартная норма прибыли не опускается ниже 30%, а у иностранцев она составляет просто неприличные для российского рынка 5–7%. Так что за оставшееся до полного снятия ограничений время есть возможность подготовиться. Ну а мастодонт, который, наверное, должен будет удерживать последний рубеж в будущей борьбе с иностранцами на телеком-рынке, уже создан – наш национальный чемпион «Ростелеком».

ИТ и ВТО

Еще более оптимистичная ситуация наблюдалась задолго до нашего вступления в ВТО в ИТ-отрасли. Как рассказал исполнительный директор Ассоциации предприятий компьютерных и информационных технологий (АП КИТ) Николай Комлев, еще в 2003 г. Министерство по связи и информатизации (так тогда называлось Минкомсвязь) направило в адрес АП КИТ предложение «высказать свое профессиональное суждение о необходимости принятия мер по защите отечественного рынка и производителей ИТ-услуг и включения соответствующих положений в переговорную позицию России при вступлении в ВТО по сектору услуг – компьютерные услуги» и получило ответ, что «последовательно выступая за снятие административных барьеров на пути развития ИТ-индустрии, ассоциация АП КИТ не видит оснований вводить ограничения по указанным в письме пунктам». К тому времени на российском ИТ-рынке уже работали многие мировые вендоры, и основные неприятности нашим компаниям доставляли вовсе не они, а таможенная политика родного государства, ограничивающая возможности российских производителей по выходу на мировые рынки и дешевому цивилизованному импорту. И российские ИТ-компании решили, что вступление в ВТО, наоборот, пойдет им на пользу, поскольку заставит ввести более цивилизованные таможенные правила и снизит или вовсе ликвидирует барьеры, мешающие развитию отрасли.

Более того, ИТ-отрасль рассчитывала на то, что Россия, как было объявлено в 2006 г., одновременно с вступлением в ВТО присоединится к Соглашению об информационных технологиях (Information Tech-nology Agreement, ITA), которое предусматривает создание торгового режима, расширяющего возможности доступа на рынок ИТ-продуктов, снижение и постепенную отмену таможенных пошлин на ИТ-оборудование, а также на оборудование и компоненты для производства ИТ-изделий. Страны – члены ВТО, присоединившиеся к этому соглашению, занимают более 90% рынка электронной техники, и в свете заявлений российского руководства о курсе на высокие технологии и информатизацию вполне логично было бы ожидать, что Россия пополнит список стран – подписантов ITA. Однако осенью 2011 г. без всяких объяснений было объявлено, что этого не произойдет.

Последствия не заставили себя ждать: в апреле 2012 г. уже после подписания Протокола о присоединении к ВТО уходящее правительство РФ под предлогом «развития в России сборочного производства компьютеров» ввело таможенные пошлины в размере 10% стоимости на ввозимые компьютеры за исключением ноутбуков (до этого действовала нулевая ставка), а в январе 2013 г. Евразийская экономическая комиссия как регулирующий орган Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана приняла решение о повышении ставок ввозных таможенных пошлин на непортативные ПК стоимостью до $3000 с 0 до 10% таможенной стоимости. Таким образом, под популистские заявления о защите отечественного производителя созданы преференции для простейшей отверточной сборки (ни о каком высокотехнологичном производстве речи здесь не идет) и спровоцировано повышение цен на ИТ-оборудование для всей экономики и населения. Оба решения приняты, по словам Н. Комлева, кулуарно без всяких консультаций с ИТ-отраслью и Минкомсвязью, хотя правила ВТО обязывают проводить всесторонние обсуждения с бизнес-сообществом и государственными органами проектов всех документов, устанавливающих таможенные правила.

К сожалению, споры в ВТО ведутся только на межправительственном уровне, а участники рынка не могут подать в суд на собственное государство за нарушение правил этой организации. Так что остается ждать: может, по истечении переходного периода нашего вхождения в ВТО это сделает какая-нибудь страна, которая сочтет себя ущемленной повышенными пошлинами.

Можно спорить об экономической целесообразности всего проекта по вступлению России в ВТО, но цивилизованный рынок и адекватное взаимодействие государства, бизнеса и общества нам нужны в любом случае. Если участие в ВТО может заставить наше государство при принятии решений хоть как-то учитывать мнение местных производителей и потребителей, то только ради этого в нее вступать стоило. 

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!