Rambler's Top100
Статьи ИКС № 03 2014
11 марта 2014

Михаил НАТЕНЗОН: «Хорошо там, где мы есть»

Этой унаследованной от отца установке Михаил НАТЕНЗОН, председатель совета директоров НПО «Национальное телемедицинское агентство», стремится следовать в любых жизненных обстоятельствах.

Михаил НАТЕНЗОН, председатель совета директоров НПО «Национальное телемедицинское агентство»Опять впервые

«В моей судьбе было много такого, что делалось впервые в стране или в мире», – говорит М. Натензон. Учился в знаменитой 444-й школе, одной из впервые созданных в Москве математических школ. После школы поступил на радиотехнический факультет только созданного тогда МИЭМа. Через год в институте открылся первый в СССР факультет прикладной математики, на который и перевелся второкурсник Натензон. Его курс стал первым выпуском МИЭМа по специальности «прикладная математика».

Окончив в 1972 г. вуз с красным дипломом, М. Натензон получил распределение в НИИ, занимавшийся разработкой офисного оборудования. Там молодому специалисту заявили примерно следующее: «Ты слишком квалифицированный, поэтому мы тебя не возьмем». В министерстве несостоявшемуся конструктору карандашей посоветовали обратиться в Академию наук – может, там возьмут. В результате Михаил, единственный с курса, оказался в Институте космических исследований АН СССР (ИКИ).

Поначалу было жутковато ходить по коридорам ИКИ: на дверях – таблички с именами людей, по учебникам которых учился, которые так много сделали для науки, что, казалось, памятники им давно отлиты в бронзе. А с ними можно было встретиться в коридоре, послушать вживую на еженедельных научных семинарах. «Я благодарен судьбе, подарившей мне 25 лет работы в ИКИ и участие в крупнейших международных проектах, в которых тоже многое было впервые», – подчеркивает М. Натензон.

Первокурсник НатензонКосмические премьеры

В проекте «Интершок» по исследованию процесса передачи солнечной энергии Земле нужно было сделать космический аппарат, научные исследования на котором в реальном времени управлялись бы бортовым компьютером. Первый в мире космический бортовой научный компьютер был изготовлен в рамках этого проекта чешскими специалистами, а программу его функционирования разработал М. Натензон, защитивший тогда же кандидатскую диссертацию по алгоритмам обнаружения ударных волн и выдачи команд на работу приборов спутника.

Уже в космосе с этим компьютером произошла нештатная ситуация, о которой М. Натензон вспоминает философски: «Жизнь сложнее схем и планов». Спутник должен был управляться целым рядом приборов, в том числе магнитометром, который измеряет магнитное поле Земли. На космодроме аппарат обшивали специальной тканью, предохраняющей его от замерзания в космосе и перегрева на Солнце, – и при первом же сеансе связи со спутником выяснилось, что в ткани забыли иголку. В результате магнитометр вышел из строя и надо было перепрограммировать компьютер под другие приборы. Задача нетривиальная – в полете менять на советском спутнике, управляемом из советского ЦУПа, программу чешского бортового компьютера с помощью чешской станции слежения и с соблюдением полной секретности. Разумеется, это было сделано тоже впервые в мировой практике.

Другой пример: благодаря проекту «Вега» (запуск КА к комете Галлея) была создана первая в мире международная научная компьютерная сеть, объединившая компьютеры ИКИ и научных центров в ФРГ, США, Франции. Тогда еще и слова «интернет» никто не знал. «Когда ты сидишь в Москве за "чемоданом" – пращуром ПК, набираешь текст, передаешь его через все границы и через мгновение получаешь ответ – это совершенно меняет психологию, начинаешь ощущать себя человеком мира, границы исчезают, даже понятие времени исчезает», – признает М. Натензон.

А в конце 80-х в ИКИ разрабатывался проект запуска аппарата для фотографирования поверхности Марса с целью выбора места будущей посадки космонавтов. В проекте участвовали Владимир Тарнапольский и Михаил Натензон, создавшие впоследствии компанию «ТАНА – телемедицинские системы». Первый руководил разработкой специальной телевизионной платформы для установки на КА «Марс-96», второй писал софт. «С точки зрения математики нет никакой разницы в исследовании картинки марсианской пустыни для выбора места будущей посадки космонавтов и изучении рентгеновских снимков для обнаружения новообразований, – поясняет М. Натензон. – И когда работы в ИКИ начали сходить на нет, мы рискнули отправиться в самостоятельное плавание. Теперь можно сказать: начали развивать новый сектор рынка – телемедицину».

Телемедицинская пирамида

Михаил Натензон не скрывает, что переход из академической среды в бизнес оказался сложным: «Мы пришли в совершенно новую для себя область. Любой бизнес ориентирован на получение прибыли, и только сумасшедший мог решиться зарабатывать деньги на информатизации здравоохранения, т.е. на инновациях в социальной сфере. Мало того что социальная сфера всегда во всем мире финансируется по остаточному принципу, а инновации вообще рисковая вещь, так еще и сама по себе медицина крайне консервативна (что правильно, поскольку цена ошибки слишком высока). Пришлось много разъяснять, зачем и почему в здравоохранении нужны цифровые технологии. Но сначала я как прикладной математик должен был сам понять, что требуется врачам, и написать программу, которая облегчает им работу».

На первом этапе были созданы электронные рабочие места для врачей всех специальностей в соответствии с их пожеланиями. Следующие этапы – объединение в локальные сети рабочих мест отделений больниц, объединение госпитальных информационных систем, объединение разных клиник. Вершина пирамиды – система, в которой врач из районной больницы может проконсультироваться у любого московского профессора. «Поначалу на нас смотрели как на городских сумасшедших. Потом все говорили о наших замечательных решениях – и при этом ничего не происходило или происходило не в том объеме, в каком должно бы. Но если 23 года компания живет и развивается, значит, идем в правильном направлении», – резюмирует М. Натензон.

Более того, за последние три года главами правительств СНГ подписаны три разработанных при активном участии «Национального телемедицинского агентства» документа: «Меморандум о сотрудничестве стран СНГ в создании совместимых национальных телемедицинских систем», «Соглашение о дальнейшем развитии и создании совместимых национальных телемедицинских систем», модельный закон «О телемедицинских услугах в странах СНГ». «Конечно, не дело частных компаний заниматься законодательством и нормативной правовой базой, – признает М. Натензон. – Но мы ввязались в подготовку таких документов, потому что понимаем: создать действующую национальную систему телемедицины позволит только комплексный подход, который включает и технологические, и регуляторные аспекты. Видимо, дает о себе знать академическое прошлое».

Б  л  и  ц  .   С к л о н е н   к   с о т р у д н и ч е с т в у

– Какой стиль руководства предпочитаете?

– Знаете, в советские времена для выезда за границу надо было получить характеристику. В моей было написано: «склонен скорее к сотрудничеству, чем к соперничеству». Удивительно, что с такой характеристикой меня выпустили в ФРГ. Но я на самом деле считаю, что надо договариваться. Хотя иногда приходится пошуметь. Люди уважают силу. Но сила бывает разная – сила давления и сила убеждения. Если без конца на всех давить, найдется тот, кто и вас задавит. А если убедить – люди сознательно примут вашу сторону.

– Какие качества в людях цените, какие не приемлете?

– Стараюсь не иметь дела с ложью и предательством, с безумием и хамством. Ценю профессионализм. Судьба подарила мне в разные периоды моей жизни общение и совместную работу со многими выдающимися учеными-физиками, врачами и организаторами здравоохранения. Этот опыт сформировал мое отношение к работе. С другой стороны, многие действуют по заученным схемам, не умеют правильно анализировать ситуацию, принимать решения, доводить дело до конца. в Падуе

– Что в жизни любите кроме работы?

– Семью – жену, дочку, зятя, двух своих внуков, изумительных парней 12 и 7 лет. Они очень разные. Старший – «профессор», ему нужно все изучить и обдумать, он не принимает быстрых решений. А младший, мне кажется, на генетическом уровне заранее все знает, у него все реакции мгновенные – и ведь действительно все делает правильно.

Дочь окончила геофак МГУ, это блестяще организованный человек. Параллельно с рождением первого ребенка написала и защитила диссертацию. Начав преподавать, стала лауреатом конкурса «Учитель года», получила грант столичного правительства для 140 лучших учителей Москвы, соруководит социальной сетью учителей географии. Супруге тоже энергии не занимать – в МЭИ, где она работает, открыла центры инноваций Microsoft, IBM, SAP, чтобы максимально использовать новые технологии для обучения студентов и преподавателей.

– Ваш рецепт от пессимизма?

– Все знают, что «хорошо там, где нас нет». А надо исходить из принципа «хорошо там, где мы есть». Мой папа, который прожил непростую жизнь – его родителей расстреляли немцы в Пятигорске, он мальчишкой пробивался, учился, потом воевал, работал у С.П. Королева, – говорил: «Если ты в этом месте находишься даже пять минут – сделай так, чтобы вокруг были человеческие условия, не только для себя, но и для окружающих». Я думаю, что это очень правильно.

Беседовала Лилия ПАВЛОВА

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!