Rambler's Top100
 
Статьи
09 октября 2018

Если МИС МО не облегчает работу врача -- значит, что-то не так с системой

О значении перемен в электронном здравоохранении, вызванных новым положением о ЕГИСЗ, -- Татьяна Зарубина, главный внештатный специалист по ИС в здравоохранении Минздрава России, заместитель директора ЦНИИОИЗ МЗ РФ и завкафедрой РНИМУ им. Н.И. Пирогова.

-- В Положении «О единой государственной системе в сфере здравоохранения», утвержденном Постановлением Правительства РФ № 555 от 05.05.2018 и разработанном в продолжение принятого 242-ФЗ, двухуровневая архитектура подверглась переосмыслению и пересмотру. Однако ЕГИСЗ (ФГИС) не только не утратила своего значения, а наоборот. На ее основе в отрасли будет создаваться единый цифровой контур в рамках Национального проекта «Здравоохранение». Уже разработан паспорт федерального проекта. Идет работа над региональными проектами «Создание единого цифрового контура в здравоохранении на основе единой государственной информационной системы здравоохранения (ЕГИСЗ)». Каждый субъект готовит паспорт с учетом уровня информатизации своих медицинских организаций, региона в целом.

Региональные медицинские информационные системы, РМИС, превратились в государственные информационные системы в сфере здравоохранения субъектов РФ, и это изменение, считаю, должно повысить уровень ответственности регионов. При этом проблема совместимости информации никуда не делась: ЕГИСЗ -- система федерального уровня -- должна получать информацию из систем субъектов РФ. Для обеспечения совместимости разработаны протоколы обмена, определены структура электронных медицинских документов, кодирование и формат передачи информации в подсистему интегрированной электронной медицинской карты (ИЭМК). Начал функционировать федеральный реестр электронных медицинских документов.

-- Насколько трудно, по вашему мнению, разработчикам МИС МО адаптироваться к изменившимся требованиям?

-- Конечно, от них требуются дополнительные усилия. Структура электронных документов усложняется, все шире применяется кодирование, и разработчикам приходится подстраиваться. Но особых проблем у них не возникает. Хочется надеяться, что так будет и дальше. Ведь для создания единого информационного пространства в сфере здравоохранения данные должны одинаково кодироваться и быть структурированными. Поиск по медицинской неструктурированной и неформализованной информации работает плохо. Так что разработка глоссария и единых правил передачи информации – это, если хотите, шаг в сторону Big Data - больших медицинских данных.

-- Когда заходит речь об интеграции МИС разных уровней, у меня возникает ассоциация с системой межведомственного электронного документооборота, предназначенного для обмена электронными документами между ИС органов власти. Будет ли создаваться что-то подобное в здравоохранении?

-- Шаги в сторону межведомственного взаимодействия уже делаются: структурированные электронные медицинские документы для этого разработаны и используются. СЭМДы «Медицинская справка о допуске к управлению транспортным средством», «Медицинское свидетельство о рождении», «Медицинское свидетельство о смерти» модернизированы до 3-го уровня архитектуры клинических документов, т.е. в них максимально используется кодирование информации.

Определенные перспективы связаны с Реестром электронных медицинских документов (РЭМД), подсистемой ЕГИСЗ, которая должна предоставлять пациенту его медицинские документы, а также обеспечивать, с его ведома, взаимодействие с внешними системами и передачу документов между МО, МИС МО и ГИС в сфере здравоохранения субъектов РФ.

Кроме того, вместе с Федеральным фондом ОМС, мы приступаем к гармонизации нормативно-справочной информации для того, чтобы справочники, которыми пользуются сотрудники федерального и территориальных фондов, играющих важную роль в жизни каждой медорганизации, и справочники, к которым обращаются врачи, были едиными. Движение к унификации началось: проведен анализ справочников ФОМС и Минздрава России.

-- Согласно положению о ЕГИСЗ, информация о пациентах должна храниться в федеральной подсистеме ИЭМК в обезличенном виде. Значит, врачи лишаются возможности быстро получать из нее медицинские данные пациентов в экстренных ситуациях?

-- При использовании единого хранилища возрастают риски взлома и утечки информации. Можно, конечно, сделать федеральное хранилище ИЭМК распределенным и тем минимизировать риски, но это намного дороже. Задача преемственности оказания медицинской помощи обеспечивается РЭМД и ГИС в сфере здравоохранения субъектов РФ, т.е. разными сегментами цифрового контура. В нашей системе здравоохранения, отличающейся от систем ряда западных стран высоким уровнем централизации и вертикализации функций и информации, это возможно.

При этом задача оценки здоровья популяции остается важнейшей задачей федеральной ИЭМК.

-- Одним из ожидаемых результатов создания единого цифрового контура российского здравоохранении на основе ЕГИСЗ должно стать внедрение систем электронных рецептов на уровне регионов. Что предстоит сделать для его достижения?

-- В реализации подсистемы электронного рецепта участвуют врач, пациент и аптечная организация, в которую пациент обращается за препаратом. Необходимо иметь и обратную связь, чтобы информация о факте покупки лекарства попадала в подсистему ГИС субъекта РФ. Здесь есть нюанс: в некоторых регионах большинство аптек частные и потому не обязано пока такую прозрачность обеспечивать. Но двигаться к этому нужно, потому что все, что касается сферы здравоохранения, должно быть прозрачно. Это должно быть требованием к ГИС субъектов в части реализации электронных рецептов.

В большинстве регионов функционируют подсистемы, обеспечивающие передачу льготных рецептов. В части льготного лекарственного обеспечения взаимодействие по реализации электронных рецептов записано в контрактах с аптечными организациями.
Есть регионы, где электронный рецепт уже полноценно работает. Но есть и такие, где подключение всех медорганизаций еще предстоит реализовать.

-- Насколько внедрение МИС в медицинских организациях (к 2024 г. оно должно стать повсеместным) облегчает работу врача?

-- Сначала не облегчает, потому что врач пока еще часто не подготовлен. Правда, я видела в регионах молодых докторов, которые обращаются с системой как продвинутые пользователи. Особенно запомнилась врач ФАПа, которая вслепую, пользуясь всеми шаблонами, выпадающими справочниками, всеми встроенными функциями, вносила информацию в МИС и при этом разговаривала со мной. Однако для врачей старших возрастных групп обучение может быть проблемой. Но она разрешима. Просто потребуется больше терпения и времени.

Организаторами здравоохранения субъектов РФ проработаны и запланированы системные мероприятия по обучению и повышению квалификации врачей в части применения информационных систем.

Обычно сразу после внедрения МИС МО наблюдается даже замедление работы медицинского персонала, но в течение года ведение электронных медицинских карт становится для медиков рутинной задачей, и они уже не представляют, как можно работать по-другому. Если этого не происходит, значит, что-то не так с системой.

Уже не сомневаюсь, что к концу 2021 г. МИС МО будут распространены повсеместно, в соответствии с паспортом федерального проекта.

-- Можно ли сказать, что уже сегодня МИС МО – источник больших медицинских данных, анализ которых позволит врачам и ученым найти решение многих проблем?

-- До Big Data мы еще не дожили. Пока речь идет об обработке объединенных данных, накопленных в нескольких медицинских учреждениях, особенно, если в них используется одна и та же МИС МО. Мы имеем на это право, поскольку в таком случае применяются одинаковые справочники и часто -- в однопрофильных учреждениях -- сопоставимые схемы ведения пациентов. Серьезные надежды в плане источника Big Data можно возлагать на федеральную ИЭМК. Конечно, если в нее из МИС МО в массовом порядке будут передаваться структурированные электронные документы с высоким уровнем кодирования медицинской информации. Хотелось бы уточнить, что широко употребляемый в настоящее время термин «большие данные» подразумевает не просто массивы данных колоссальных объемов, но и совокупность подходов (методов, инструментов, технологии) их обработки.

МИС МО нацелена на автоматизацию лечебно-диагностического процесса, но она, конечно, является источником и инструментом для создания электронных медицинских документов, которые станут основой для реализации подхода больших данных.

-- Есть ли подходы к автоматизации клинических рекомендаций, за внедрение которых в процесс оказания медицинской помощи ратует Минздрав России?

-- Тут надо провести четкую грань между справочными информационными системами, объясняющими, как использовать клинические рекомендации, системами, снабженными модулями, которые обеспечивают сравнение того, что было сделано пациенту, с клиническими рекомендациями по нозологии и выводят соответствующую форму представления, и подсистемами МИС, обеспечивающими встраивание рекомендаций в лечебно-диагностический процесс. Это задачи разного уровня. Первый вид систем уже распространен, и это правильно, потому что справочная информация врачам нужна и полезна. Второй вариант тоже встречается часто. Что касается третьего, то это сложная задача, хотя бы потому, что для ее реализации нужно определять, что и куда встраивать, и буквально «перелопачивать» всю МИС медицинской организации.

Скажу больше, для превращения клинических рекомендаций в алгоритмы, встроенные в МИС МО, нужно проделать большую предметную работу. По-хорошему, она должна осуществляться путем построения онтологий предметной области с помощью привлечения экспертов высокого класса и фактически превращения того, что написано в клинических рекомендациях, в экспертные системы, встроенные в МИС МО. Но за этим будущее. И значение клинических рекомендаций -- значимый шаг в этом направлении.

Беседовала Александра Крылова
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!