Rambler's Top100
Статьи
12 ноября 2019

Эволюция облаков в России

На протяжении тысяч лет наши предки мигрировали по всему миру. Сейчас мы наблюдаем как приложения, рабочие нагрузки начинают мигрировать из физической, жестко заданной инфраструктуры в облака, а также между облаками.

Предлагаем вашему вниманию выдержки из дискуссии, прошедшей в рамках Dell Technologies Forum.
Вопрос: Как вы понимаете разницу между гибридными облаками и мультиоблаками? Можно ли всю ИТ-инфраструктуру одного заказчика, все его рабочие нагрузки целиком перенести в публичные облака?

Павел Карнаух, руководитель подразделения системных инженеров, Dell Technologies в России: Теоретически да, но на практике такое случается крайне редко. Недавние исследования компании ISG показывают, что 92% заказчиков, которые уже используют публичные облачные сервисы, продолжают активно эксплуатировать локальные ЦОДы, активно инвестировать в собственные частные облака.

Более того, три четверти из них столкнулись с так называемой репатриацией приложений, когда приложение было сначала перенесено в публичную облачную инфраструктуру, а затем по каким-то причинам перемещено обратно в локальный ЦОД. Говорит ли это что-либо о способности публичных облаков выполнять такие приложения? Разумеется, нет. Это говорит о том, что гибридная облачная модель, когда заказчик может одновременно использовать публичное и частное облако и в идеале динамически перемещать нагрузки между ними, наверное, наилучшим образом подходит для большинства заказчиков. Именно такую модель мы называем гибридным облаком.

Нередко оказывается, что предприятию недостаточно одного публичного облака. Согласно исследованиям IDC, 93% заказчиков уже развернули или планируют развернуть свои рабочие нагрузки в двух или более публичных облаках. Почему такое происходит? Причин множество. Это могут быть специфические потребности приложений, необходимость оказания специфических услуг, подключения географически распределенных филиалов или, скажем, соблюдения определенных законодательных требований. 

Мы видим, что многие заказчики начинают использовать услуги нескольких облачных провайдеров. У такого подхода есть плюсы и минусы. Например, очевидно, что управлять ресурсами нескольких облачных провайдеров нелегко. Но именно такую стратегию называем мультиоблачной.

И концепция гибридного облака, и концепция мультиоблака предполагают, что заказчик осознанно переносит свои рабочие нагрузки в публичное облако. В идеале у такого заказчика должна быть выработана облачная стратегия, в которой зафиксировано, зачем он это делает, какие нагрузки и в каких целях он переносит в облака, какие инструменты он при этом собирается использовать. 

В.: Часто ли в вашей практике встречаются заказчики с четко сформулированной облачной стратегией? Или же они в основном решают достаточно узкие вопросы, например сокращения капитальных затрат?

Максим Березин, директор по развитию, «КРОК Облачные Сервисы»: Приведу пример. Большая международная компания производит косметику и предлагает потребителю более 100 сервисов. Всё охвачено коммерческим продуктом виртуализации. Задача – выйти на более молодую целевую аудиторию. Это значит – разработать мобильное приложение, порталы, веб-приложения. И еще одна задача – повысить маржинальность основного бизнеса. В результате 12 сервисов потребляют больше половины инфраструктурных ресурсов. Есть сервисы высокой нагрузки и сервисы, нагрузка на которые за последние пять месяцев выросла в три раза. Как с этим жить? 

Часть монолитных сервисов должна работать на базе коммерческого продукта виртуализации. Другая часть задач была вынесена в большое частное облако на базе OpenStack и KVM. Шесть быстрорастущих задач и задач с плавающей нагрузкой перенесены в публичное облако, которое находится у нас в сети дата-центров. Заказчик управляет всеми частными облаками с помощью единой консоли. Конечно, внутри полностью выстроен ландшафт под разработку, используется контейнерная виртуализация. Заказчик решил все свои задачи, повысил рентабельность низкорентабельного бизнеса за счет выноса части сервисов на OpenStack. Быстрорастущие сервисы и сервисы с пиковыми нагрузками перенесены в публичные облака.

Сергей Самоукин, директор по стратегии облачных решений, Softline: Я тоже приведу пример. Один очень крупный игрок на рынке информационной безопасности реализует ряд проектов с помощью нашей компании. Мы создали для некоторых его задач большое частное облако, в котором компания разместила дополнительные задачи. Также мы помогли ей настроить доступ к инфраструктуре Microsoft Azure. То есть в работе уже два облака: частное облако и облако Microsoft Azure. Недавно мы реализовали с ними проект еще для одной задачи. Для нее задействуется наше публичное облако. Кроме того, компания применяет определенные инструменты Google и Microsoft Office 365. Это и есть мультиоблачность. Мультиоблака сейчас в тренде, их использует целый ряд успешных компаний. Многие компании уже мультиоблачные, просто не все это осознают. Данная компания разрабатывала свою облачную стратегию, планировала, что и где она разместит. К сожалению, это делают не все. 

У Softline более 50 офисов по всему миру, и мы видим, что в России мультиоблачная стратегия пока в зачаточном состоянии. В таких странах, как Индия и Бразилия, в разы больше думают о стратегии мультиоблачности – где и какие задачи будут размещаться. В России тоже есть такая тенденция, но она только начинает проявляться.

В.: Какие пути к разработке облачной стратегии вы предлагаете?

Артём Гениев, архитектор решений, VMware: Как и при разработке любой стратегии, важна согласованность, т.е. соответствие стратегическим приоритетам и задачам бизнеса и ИТ. Второе – это комплексность. При разработке облачной стратегия мы исходим из того, что любые изменения, которые мы привносим, распространяются в нескольких «измерениях».

Антон Захарченко, директор по стратегии, Cloud MTS: Мультиоблачность как стратегия существует для решения каких-то конкретных задач. Компании могут иметь несколько различных инсталляций, специально решать задачи поверх разных облаков, будь то зарубежные поставщики услуг или российские. 

Есть компании, которые определяют для себя бизнес-риски. Если речь идет о риске незапланированного простоя информационной системы, то это одна сторона проблемы. Она решается дублированием разных систем, не мне об этом рассказывать. Если нужно защититься от «падения» локального сайта, то это катастрофоустойчивое решение. 

Есть компании, которые оценивают, например, финансовые риски. Однажды к нам пришел клиент и сказал: «Я не хочу всю свою инфраструктуру размещать у вас, поскольку понимаю, что нельзя класть все яйца в одну корзину». У этой компании в стратегии было прописано, что она должна пользоваться как минимум двумя поставщиками, причем финансово независимыми. Так она защищается от финансового краха компании-поставщика, от технологических сбоев и т.п. Есть зрелые клиенты, которые действительно об этом думают. 

Российский рынок весьма разнообразен. Одни компании планируют свою стратегию мультиоблачности, понимают, как будут ее использовать. Другие решают чисто прикладные задачи.

Илья Королёв, директор по стратегии и развитию, Sbercloud: Новые компании просто не хотят «складывать все яйца в одну корзину». Это напоминает стремление к независимости от вендора, когда клиенты не хотят связывать себя с одним поставщиком «железа». С другой стороны, несмотря на развитие глобальных игроков и их услуг, всегда остаются ниши для специализированных провайдеров, и таковые наверняка появятся. Например, в группу Dell входит компания Virtustream, которая специализируется на хостинге бизнес-критичных систем. Это реальное конкурентное преимущество.

В.: Мы видим, что провайдеры на российском рынке реализуют так называемую бимодальную облачную модель. То есть предлагают публичные облачные сервисы на открытом рынке и одновременно выступают в роли провайдера для внутренних подразделений своей компании. Как, например, Cloud MTS для МТС или Sbercloud для Сбербанка. Есть ли разница в предлагаемых сервисах, SLA, используемой инфраструктуре? Возникали ли в вашей практике ситуации, когда вы не могли выполнить запрос подразделений своей компании и были вынуждены рекомендовать обратиться к облаку конкурентов?

А. Захарченко: Термин «бимодальный» действительно уместен. Мы развивались как сервисный провайдер с фокусом на внешний рынок и решили, что будем работать для коммерческих компаний, предоставлять качественный сервис, услуги, которые удовлетворят наших клиентов. Это была основа роста. 

Вначале мы опасались, что нас заставят делать облако для внутренних компаний. Но, как показывает практика, такой подход имеет ограничения: если работать «внутрь», то можно отстать от рынка, потерять необходимые запросы от клиентов и обратную связь, которая позволила бы развиваться быстрее лучших игроков на рынке. Поэтому мы построили коммерческий сервис и набрали достаточно большое число клиентов, отрабатывали SLА и качество обслуживания.

Конечно, я не говорю, что внутри всё у нас одинаково. Это не так: у разных департаментов и подразделений разные финансовые условия, разные требования к срокам окупаемости, маржинальности и т.д. Но с точки зрения качества обслуживания, платформы, технической поддержки стандарты у нас едины. 

И. Королёв: Несколько лет назад Сбербанк, не найдя на рынке игрока, отвечающего всем его потребностям, инвестировал в разработку внутреннего облака. И уже на определенном этапе зрелости было решено создать отдельную компанию, которая будет предоставлять внутренние наработки и сервисы на рынок. 

Поэтому нам нет смысла предлагать отдельные SLА, отдельную инфраструктуру и т.д. Это только внутренний уровень сервиса, некоторое время назад уже сформированный. Развивать для этого отдельные процессы нет смысла. Именно поэтому у нас нет различия в сервисах и услугах, условиях, которые мы предлагаем рыночным клиентам и своим внутренним подразделениям.

В.: Можно сказать, что российскому рынку облачных услуг в этом году исполнилось 10 лет. В 2009 году вышел первый отчет компании IDC по российскому облачному рынку. Он зафиксировал, что объем продаж облачных услуг составил $4,8 млн, в том числе IaaS (Infrastructure as a Service) – $200 тыс. За 10 лет российский облачный рынок вырос примерно в 200 раз. Ожидается, что в этом году его общий объем превысит $1 млрд. Как, с вашей точки зрения, выглядят дальнейшие перспективы развития рынка облачных услуг в России?

М. Березин: Как я уже говорил, строится трехзвенная распределенная инфраструктура, ландшафт облаков. Они позволяют распределять сервисы с точки зрения безопасности и экономической эффективности. Облака – всего лишь базис. Всё интересное начинается над облаком. Это консалтинг, поддержка, миграция. Консультанты будут оказывать услуги по миграции приложений заказчиков в облака. Это новый бизнес. 

А. Захарченко: Давать прогнозы – дело неблагодарное, поэтому я расскажу на примере. У нас есть клиент – «Газпромбанк Лизинг». Молодая компания, которая вышла на рынок в прошлом году. Рынок финансовых услуг – самый конкурентный какой только может быть. Шаг рискованный, потому что непонятен был результат, не ясно было, «выстрелит» бизнес или нет. 

Традиционные услуги облака позволили сделать апробацию гипотезы. Клиент запустил свои ИТ-нагрузки, сайты, приложение, через которое оказываются финансовые услуги поверх облачной системы. Он провел масштабирование с параллельным запуском в одном регионе, в другом регионе, проверили запуск. В конце этого года ожидается начало работы уже в более чем 20 регионах нашей страны. 

Из этого можно сделать простой вывод: облака как технологический инструмент позволяют развивать бизнес. Позволяют его ускорить, сделать быстрее, чем у конкурентов. Что может быть лучше скорости на конкурентном рынке? Если вы быстрее своих конкурентов, это значит, что вы выигрываете, вы быстрее снимаете сливки с рынка, и можете заработать. 

И. Королёв: Несмотря на такой рост, на российском рынке все равно существует эффект низкой базы. Есть куда расти, и расти сильно. С точки зрения сервисов мы больше акцентируемся на платформенных сервисах PaaS. Они предоставляют заказчикам наиболее ценные возможности. И, по нашему мнению, они будут расти опережающими темпами.

С. Самоукин: Как уже отмечалось, российский рынок в этом году приблизится к отметке в $1 млрд. Мировой рынок облаков составляет порядка $270 млрд. Это несопоставимые цифры. Конечно, облака будут расти, будут расти все направления. Многие отмечают, что IaaS слегка падает, но, если посмотреть на Microsoft, то у нее до сих пор основная выручка идет от IaaS, и многим клиентам приходится решать свои задачи на IaaS. Это скорость выхода на рынок – это то, что сегодня нужно.

А. Гениев: Будет рост более 20%. Мне лично интересно посмотреть, как будут меняться портфели услуг наших российских провайдеров. Сейчас я вижу, что мы дошли до точки, когда рынок развивается в основном за счет консолидации. 

Стремление провайдеров повысить внутреннюю эффективность за счет масштаба, на мой взгляд, свидетельствует о некотором исчерпании потенциала роста базовых сервисов – по маржинальности, я не говорю про выручку. Я думаю, что в ближайший год мы выйдем на развитие новых сервисов, совершенствование собственных экосистем провайдеров или интеграцию каких-либо новых решений, чтобы выделить себя на рынке и предоставлять более ценные и высокомаржинальные услуги, поскольку любой бизнес в первую очередь ценит маржу. Мое видение таково: большой рынок, больше дифференцирующих услуг.

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!