Rambler's Top100
Статьи ИКС № 1 2020
Игорь Геннадиевич БАКЛАНОВ  13 февраля 2020

По ту сторону «Силиконовой мечты»

Трудно не признать, что отдача от инвестиций в науку и научно-прикладную деятельности в России более чем скромная. Однако вследствие ошибок, допущенных при формировании нашей научно-инвестиционной системы, такой результат закономерен. 

В нашем профессиональном сообществе мечта о «Силиконовой долине» сродни California Dream для среднего американца, это надежда на светлое будущее. Мы знаем, что наша отрасль – системы связи и ИТ – находится в состоянии научно-технической революции. В повседневной жизни мы видим достижения этой самой революции – новые скорости, гаджеты, машинное обучение, нейронные сети, наконец, искусственный интеллект. Современный работник отрасли – от программиста до системного архитектора – воспринимается окружающими, как атомный физик середины 20 века. Вызывает уважение, с налетом тайны и секретности, поскольку все равно непонятно, чем занимается. Но непременно революционно. Мы жаждали этой революции. Каждый из нас в глубинах сознания понимал значимость нашего дела и своего места в нем. 

Еще десять лет назад мы все были Стивами Джобсами и Биллами Гейтсами разного масштаба. Мы хотели развить виртуальную реальность, построить цифровую экономику, приручить мощь компьютерных систем и все это принести в дар своей стране, компании, семье – всему миру. Мы чувствовали гордость от того, что мы – инженеры новой эпохи, никак не этапа, а именно эпохи. Компьютерные технологии формировали уникальный технико-гуманитарный дискурс, которого до сих пор не знала человеческая цивилизация. И мы хотели, чтобы этот мир технологий был нашим, российским, советским – не важно, кто как это называл.

Прообразом этой новой эпохи все считали Кремниевую долину в Калифорнии – средоточие всех значимых компаний, настоящую Мекку современных компьютерных и информационных технологий. Чтобы как-то выделить это место, его название специально переводили неправильно – Силиконовая долина. Совершая туда паломничество, мы грезили, что и у нас, в России ЭТО БУДЕТ. Так формировалась наша профессиональная «Силиконовая мечта».

Как грибы после дождя, начали прорастать в России инновационные фабрики, технопарки, стартапы, коворкинги – все то, что соответствовало «Силиконовой мечте». Появились инвесторы, инноваторы, бизнес-ангелы.

Но прошло десятилетие… и ничего. Несмотря на НТР, на выставке «Экспокомм» показать нечего, да никто туда уже и не ходит. Строительство инновационных фабрик обернулось коррупционными скандалами. Освоенные миллиардные средства дали самые скромные результаты. Государство распорядилось, чтобы новые сети 5G создавала корпорация «Ростех», объединяющая государственные предприятия, – они по крайней мере сохранили советские технологии. Инноваторы и инвесторы часто оказываются нечистоплотными и сейчас добивают даже то, что выросло на энтузиазме и вопреки «инновационному климату». Достаточно посмотреть на судьбу аналитического портала Banki.ru и его создателя Филиппа Ильина-Адаева. Или на судьбу первого русского софтсвича «Мера» и вспомнить добрым словом покойного Игоря Масленникова. 

Можно сказать, что нас предали, что казнокрады в очередной раз освоили бюджеты. Что нашу мечту превратили в «тему» и вырастили на ее основе «инновационные пилорамы». 

Но так ли все просто в инновационном мире?

Научно-инвестиционные системы

Давайте зададимся простым вопросом: откуда взялись инновационные фабрики? Ведь не на пустом месте они выросли. Кто заложил основы современной российской инновационной отрасли и принципы руководства наукой и научно-прикладной деятельностью?

Из анализа истории и документов складывается интересная картина. В середине 90-х в российской экономической литературе появился и в 2000-е рядом политических экономистов усиленно развивался термин «научно-инвестиционная система» (НИС). Следует отметить, что в литературе того периода о НИС писали много, но ни одного инженера или ученого неэкономического профиля в авторах публикаций по НИС найти не удалось. НИС в России развивали экономисты и финансисты. Упор во всех публикациях делался на технологии управления инвестиционной и научно-инвестиционной деятельностью. 

Возникновение проблематики НИС естественно: Россия от социалистической экономики перешла к построению капиталистического общества. Советская наука и методы управления ею в новую экономику капитализма не вписывались и начали разрушаться. Тогда появился закономерный спрос на разработку модели управления научной и инвестиционно-технической деятельностью в условиях капитализма. Вот и родилась идея создания НИС как части новой экономики.

Кто должен был построить научно-инвестиционную систему для новой экономики России? Формальная логика требует привлечения ученых (от науки), финансистов (от инвестиций) и экономистов (НИС – это часть капиталистической экономики). Ученых решили «оптимизировать», поскольку есть ученые-финансисты и ученые-экономисты. Вот эти две группы и создавали российские стандарты НИС. 

Сегодня можно подвести краткие итоги десятилетнего применения разработанной в нулевые российской модели НИС:
  • в нашей стране существует огромное количество фондов, инновационных долин, технопарков, программ поддержки инноваций, но КПД всего этого многообразия более чем скромный;
  • мы не наблюдаем появления новых российских брендов. Наоборот, уже состоявшиеся компании банкротятся и исчезают;
  • разрушены система высшего практического образования и отраслевые направления технических наук;
  • исчез институт главных конструкторов, исчезают просто конструкторы;
  • ощутимо снизился уровень инженерной школы;
  • и, самое главное, нет ощутимых результатов.
Оценивая состояние российской НИС, можно сказать, что проект оказался неудачным. Открытым остается вопрос, являются ли причины неудачи сугубо субъективными («опять все разворовали!») или же они объективны.

Неудачная копия «Силиконовой долины»

Активное обсуждение тематики НИС в нулевые годы не вышло за границы экономического и финансового профессионального сообщества. Это оказалось главной ошибкой самого процесса разработки НИС – ее просто решили скопировать с Кремниевой долины. Это видно по характеру публикаций – они носили сугубо описательный характер, никакого критического и многофакторного анализа не проводилось. 

Скорее всего, в калифорнийскую Кремниевую долину был высажен «десант» экономистов и финансистов, чтобы через курсы обучения, совместные проекты и взаимные презентации узнать, «как у них там все устроено», и сделать так же, как в ведущей экономике мира. «Десантники» накопили знания, которые проросли сначала публикациями и диссертациями экономического и финансового профиля, а потом уставами различных форм инновационных фабрик, федеральными целевыми программами и пр. 

Но в процессе копирования не учитывались исторические и культурные особенности наших народов. Эти особенности, подводная часть айсберга американской и европейской НИС, не были учтены экономистами и финансистами вследствие профессиональной узости взглядов. Создатели российской НИС их просто не заметили. А различия радикальные:
  • 70–80% бюджета значимых западных университетов складывается из пожертвований донаторов, крупных и средних бизнесменов – выпускников своих alma mater. Связь между вузом и бизнесом очень сильна – это столетняя традиция.
  • В вузах, начиная со студенческих клубов и спортивных команд, формируются профессиональные сообщества с личными связями. В дальнейшем эти связи становятся основой доверительных отношений между участниками рынка (выпускники вузов оказываются в разных организациях, но сохраняют личные связи). Отсюда возникает персональная ответственность за исполнение обязательств. Нарушивший «кодекс чести» вуза подписывает себе смертный приговор как профессионал. 
  • Западное общество пронизано протестантской этикой, имя и честь специалиста, его профессиональная репутация в научных и технических кругах не пустой звук, и это также является гарантией персональной ответственности.
  • Параллельно с НИС действуют не участвующие в ней профессиональные команды, а также специальные аналитические агентства, имеющие сопоставимую ценность. 
  • То есть существуют «официальная» и «неофициальная» части НИС. При заимствовании «неофициальная» часть НИС не учитывалась.
Ну и главное отличие России от развитых стран Европы и Америки – совершенно другой уровень капиталистических отношений в системе экономики. Наш капитализм не может рассматриваться как зрелый, он проходит стадию 19 века, а не 20-го, не говоря уже о 21-м.

Все перечисленное привело к методическим ошибкам в построении современной российской НИС:
  1. Она является заимствованием из структур западных экономик и ориентирована на развитую промышленность, тогда как экономика России находится в состоянии кризиса высокотехнологичных отраслей.
  2. В НИС доминирует подход на основе процессов (процессов контроля, управления, финансирования и пр.), что развивает ее в направлении «процесс ради процесса», создавая почву для бюрократизации.
  3. Различие культур Запада и России не позволяет использовать такие компоненты НИС Запада, как протестантская этика, авторитет alma mater, влияние университетских клубов и связей, а также профессиональных сообществ – структур, которые обеспечивают режим доверия и персональной ответственности в НИС Запада. Этическая компонента в НИС России заменена системой контроля и предотвращения мошенничества, что еще более ее бюрократизирует. Современный инвестиционный проект на 90% сосредоточен на доказательстве того, что деньги не будут «выведены» на непрофильную деятельность, и системе контроля, которая делает сам творческий процесс невозможным.
  4. Отсутствие механизма обеспечения доверия в НИС России приводит к требованиям доказательств востребованности разработки и/или быстрого коммерческого эффекта (соинвестирование, коммерциализация, государственно-частное партнерство в разных видах и пр.), что подрывает саму идею инвестиций. Долговременные и фундаментальные проекты в такой системе вообще невозможны.
  5. Вопросы результативности, наращивания опыта, разработки технологий в НИС вторичны по отношению к процедурным процессам, поэтому она оказывается безрезультатной или имеет низкий КПД. 
Бюрократизм в сочетании с отсутствием механизма обеспечения доверия обрекает современную российскую НИС на самодостаточность, превращает в процесс ради процесса, без результатов.

Советская НИС

Интересно, что в нашей истории есть образец успешной НИС, а именно советская научно-инвестиционная система. Перечислим голые факты, связанные с «космическим проектом» как наиболее интересным, поскольку он был построен с нуля и в обстановке совершенной научной и технической неопределенности. 
  В 1945 г. закончилась Великая Отечественная война.
 
Страна унаследовала фрагменты (чертежи, часть производства, несколько специалистов) проекта ФАУ-2.
 
За 10 лет была создана научная, инженерная, производственная школы, разработана технология ракетостроения.
 
В 1957 г. в СССР запустили первый спутник, обозначив доминирование наших технологий в космонавтике на следующие 30–40 лет:
  • более 3 тыс. предприятий;
  • сотни тысяч инженеров;
  • специальности, технологии, научные достижения.
  Все это было сделано в условиях фактически разрушенной войной страны, бедствующего населения.

Сравнение эффективности советской НИС с сегодняшними российскими и даже американскими реалиями может рассматриваться как доказательство победы социализма над капитализмом в области современных технологий и инноваций. 
Но заимствовать советскую НИС в современной экономической ситуации России невозможно, для этого требуется как минимум вернуть социализм, восстановить партию, Госплан и воспитать новое поколение «строителей светлого будущего», которые в свое время и создали советскую НИС.

Открытые вопросы создания российской НИС

Налицо объективный кризис управления экономикой: 
  • Созданная в России НИС доказала свою неработоспособность. В силу методических ошибок ее разработчиков никаких других результатов быть и не могло.
  • Вернуться к советской НИС невозможно, отсутствует ряд факторов: руководящая роль партии, моральный кодекс строителей коммунизма, Госплан и пр.
  • Заимствовать рыночную НИС невозможно, поскольку также отсутствуют формирующие ее факторы (клубы, профессиональные сообщества, протестантская этика и пр.).
Следует отметить, что кризис имеет объективный характер. Он не связан с заговором элит, бюрократизмом или вороватостью русских чиновников. До тех пор, пока он не будет разрешен, наша «Силиконовая мечта» будет похожа на силиконовую куклу соответствующего назначения. Ни критика, ни уголовные дела, ни вера во всемогущество «оборонки» дело не поправят. 

Пути выхода из кризиса

Современный русский поэт Тимур Зульфикаров написал о нашем времени такие строки: «Когда Россия идет на Запад – она попугай или обезьяна» (Т. Зульфикаров. «Идея России». Открытое письмо президенту Российской Федерации В.В. Путину . ). Наверное, пора заканчивать «копировать передовой опыт» и начинать думать своей головой. В этом и есть путь выхода из кризиса.

В условиях неопределенности новую НИС можно только ВЫРАСТИТЬ. Так поступили наши отцы, создав советскую науку и технику. И у нас другого пути нет. Многолетнее копирование привело лишь к потере двух поколений творческой молодежи и девальвации потенциала советской науки и техники.

А для того, чтобы вырастить НИС, нужно использовать новые подходы, опирающиеся на иные принципы, которые могут быть воплощены в жизнь в реалиях современной России. 

Нужно признать свою ответственность: за нас нашу мечту никто не воплотит.
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!