Rambler's Top100
 
 
Блоги Михаил ЕМЕЛЬЯННИКОВ

О бедном субъекте замолвите слово

  08 августа 2011 Страница персоны

Продолжаем изучать новую редакцию Федерального закона «О персональных данных».

Один из главных аргументов сторонников новой редакции ФЗ-152 – существенное улучшение положения субъекта, уровня защищенности его прав в соответствии с новейшими европейскими тенденциями. В законе появились правильные слова, что, как пишет Ю.В.Травкин, «ставит новый российский ФЗ в ряд лучших мировых национальных законов» и является шагом к тому, чтобы «прекратить или снизить тот бардак, который творится с персональными данными».

Давайте посмотрим, что же изменилось в новом законе с точки зрения интересов субъекта. В новой, выверенной по лучшим европейским калькам редакции, в ст.5 появились замечательные слова о том, что обработка персданных должна ограничиваться достижением конкретных, заранее определенных и законных целей, а обрабатываемые персональные данные не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям их обработки.

А теперь – конкретный пример. При получении заказного письма на почте оператор (Почта России) требует указать на уведомлении номер паспорта, дату его выдачи и наименование выдавшего органа, а если адрес не совпадает с местом регистрации – и место регистрации. Зачем? ФИО и адрес указаны в уведомлении, паспорт предъявляется при получении.

Каким образом закон позволяет субъекту оценить, соответствует ли содержание и объем обрабатываемых персональных данных заявленным целям обработки и не являются ли запрашиваемые данные избыточными по отношению к заявленным целям их обработки? А никак. Можно, конечно, «накапать» в Роскомнадзор – но бесполезно. Жалоба субъекта основанием для проверки не является (об этом ниже).

Ну, и зачем тогда нужны правильные слова?

В статье 6 значительно расширены основания для обработки персданных без согласия субъекта. Расширены совершенно справедливо и в целом правильно, но никакого повышения защищенности субъекта это не предполагает. Появилось новое основание для обработки данных без согласия субъекта - «достижение общественно значимых целей», пусть и при обязательном условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта. Такое основание дает возможность, например, обзванивать доноров сайта Распил.Ру. А что – цель еще какая значимая! Общественно. А нарушены ли права тех, кому звонили? Идите в суд и доказывайте, что они нарушены, если сможете.

Как уже упоминалось, ст.9 требует конкретного, информированного и сознательного согласия субъекта на обработку его персональных данных. При наличии в законе массы определений пояснить, что же это такое, его авторы все же не удосужились. Если конкретность и сознательность согласия еще как-то можно понять на интуитивном уровне (хотя и здесь возможны тяжкие споры с надзором, который до 1 июля с удовольствием выписывал штрафы за несоответствие формы согласия закону, как он его понимал), то что такое информированное согласие субъекта, сказать очень трудно. Значит – опять будет прав чиновник, о чем я уже писал

В статье 14 ограничены, по сравнению с предыдущей редакцией, возможности субъекта на запросы оператору по поводу обработки персданных и увеличены сроки подготовки ответов на них, внесения изменений в обрабатываемые данные по требованию субъекта и уничтожения данных. Расширен перечень оснований для отказа оператором субъекту в доступе к его персональным данным. Среди этих оснований появилось весьма, на мой взгляд, экзотическое: «обработка персональных данных осуществляется в случаях, предусмотренных законодательством РФ о транспортной безопасности, в целях … защиты интересов личности … в сфере транспортного комплекса от актов незаконного вмешательства». Во как! Получается, согласия не нужно для защиты субъекта от его же незаконного вмешательства в свои же данные.  Про транспортную безопасность домыслите сами.

В целом корректировка ст.14 видится справедливой, но о повышении уровня защищенности прав субъекта здесь тоже говорить нельзя – легче стало только оператору. Аналогично со ст.17, определившей в новой редакции случаи, когда оператору не надо информировать субъекта о получении персданных не от него, а от других лиц.

Появилась новая часть (вторая) в ст.24: «Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков». Опять – чистой воды декларация, которая и так очевидна из Гражданского кодекса. Зачем писать общие слова, не предлагая никакого механизма реализации – не понятно. Да и возмещение морального вреда в нашей стране – песня старая и совсем не веселая: попробуйте его получить.

Иногда стремления законодателей защитить права субъектов становятся совсем смешными. Пункт 4 части 1 ст.6 предусматривает обработку персданных субъекта без его согласия для предоставления государственной или муниципальной услуги, для обеспечения предоставления такой услуги  и для регистрации субъекта персональных данных на едином портале государственных и муниципальных услуг. А часть 5 ст.9 гласит, что порядок получения согласия субъекта персональных данных в форме электронного документа на обработку его персональных данных в целях предоставления государственных и муниципальных услуг, а также услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления государственных и муниципальных услуг, устанавливается Правительством Российской Федерации. Зачем закон требует от Правительства устанавливать то, что этим же законом не требуется?

Единственно, что хорошо для защиты субъекта – появился четкий подход в новой редакции ФЗ-152 к общедоступным персданным. Они могут быть сделаны таковыми только субъектом, и никак иначе. Просто и понятно. Заодно закон вводит понятия персональных данных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию в соответствии с федеральным законом. Тоже неплохо.

И в заключение. По таинственным причинам, частично поясненным А.Лукацким, из нового закона № ФЗ-242 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» в подписанной Президентом редакции исчез раздел о внесении изменений в ФЗ-152 в части оснований для внеплановых проверок. По-прежнему жалобы субъектов, обращения органов власти и СМИ не могут быть основанием внеплановой проверки оператора, что бы не писал Роскомнадзор в своем административном регламенте.

Так что субъект может жаловаться, может не жаловаться – результат один. Проверку его жалобы ПО ЗАКОНУ провести нельзя.

Вот, собственно, и все. Никакого улучшения положения субъекта в новой редакции ФЗ-152 я не увидел. Ухудшения – тоже.

Но по-прежнему при появлении в продаже базы данных с моими данными я, как субъект, ничего сделать не могу. И ФЗ-152 мне – не помощник. Послушаем 8 августа депутата Железняка. На своей пресс-конференции он обещал рассказать, что надо сделать (в который раз!) чтобы ситуацию изменить. Наверное, в новых редакциях законов и кодексов. 

Поделиться:

Оставить свой комментарий:

Для комментирования необходимо авторизоваться!

Комментарии по материалу

Данный материал еще не комментировался.