Rambler's Top100
 
Статьи
Игорь Геннадиевич БАКЛАНОВ  19 июля 2021

Особенности национального блокчейна

Конечно, мы все помним, что учет и контроль – основа социализма. Но контроль не должен становиться самоцелью, затруднять работу контролируемых систем и ложиться тяжелым бременем на плечи налогоплательщиков.

Утихомирились бури революционных лон.
Подернулась тиной советская мешанина.
И вылезло
из-за спины РСФСР
мурло
мещанина.
Владимир Маяковский 

То, что говорилось о цифровой экономике на форумах и в статьях, вошло в нашу жизнь резко, явно и… безобразно. С удаленным образованием, с платформами «Сбер ВСЕ» и «Яндекс ВСЕ», с окончательной пролетаризацией водителей такси и с целым букетом нововведений, которые ежедневно удивляют и заставляют задуматься. Решительность и энтузиазм наших чиновников, которые не просто начали строить новый цифровой мир, а бросились в него с головой, напоминает эйфорию девяностых, когда всем миром мы ринулись строить то, что считали капитализмом.

В процессе внедрения любой концепции мы проходим через классическую гегелевскую триаду «тезис – антитезис – синтез». Какие бы революционные идеи ни витали в воздухе, триада эта неизменна. И по традиционной схеме hype-цикла вслед за пиком неоправданных надежд мы падаем в ущелье глубокого разочарования. Сколько слов было сказано о цифровой экономике, сколько посулов, сколько гарантий! Но вот пришла практика как критерий истины, которая является антитезисом для любых концепций. Реальный лик цифроэкономических преобразований пока напоминает мурло, никак не лицо. В выборе между новой индустриализацией, творческим созидательным трудом и «цифровым концлагерем» чаша весов склоняется к последнему, и это видно уже невооруженным глазом.

Второй блин комом

Множество конференц-часов было потрачено, чтобы объяснить технологию блокчейна, ее преимущества в области логистики, защиты данных и пр.! И вот на основе блокчейна заработал первый государственный проект «Честный знак», направленный на создание системы контроля товаров. Он расставил многие вещи по местам. Сразу стал понятен уровень профессиональной подготовки разработчиков проекта. Азбучные истины системного анализа, такие как «Не навреди!», «Система контроля не должна ухудшать работу контролируемой системы», в этом проекте начисто забыты. Потому что есть только одна доминанта – тотальный контроль. Любой ценой. Невзирая на себестоимость, эффективность и целесообразность. Вне логики.

Первым и несомненным достижением проекта «Честный знак» стал контроль движения меховых изделий, т.е. шуб. Возможно, Россия действительно страдает от изобилия контрафактной продукции в сегменте шуб. Соответствующих исследований и обоснований в открытых источниках нет. При цене шубы (любой) более $100 проект вполне себя оправдал. 

Напомним, как происходит маркировка и анализ «движения товара». Производители шуб и импортеры получают на сайте «Честный знак» QR-коды для изделий, которые в соответствии с технологией блокчейна невозможно подделать. На каждую шубу устанавливается этот «честный знак», и любой инспектор/покупатель/дилер на любом этапе может при помощи сканера уточнить происхождение товара, а также то, через какие руки он проходил.

Проект показал свою эффективность… по количеству маркировок. Вопросы о том, насколько открытым стал рынок шуб, как выросла цена на товар, как изменилась логистика и пр., остались за рамками рассмотрения, потому что главным фактором в этом процессе был Его Величество Контроль. И ради этого никаких средств не жалко. Контроль стал в данном проекте самоцелью и самодовлеющим фактором.

А потом произошла системная ошибка. Вслед за шубами решено было начать маркировать лекарства. И вот тут новация прошла все стадии необоснованного проекта. Потому что то, что пригодно для шубы, имеющей приличную стоимость, не всегда годится для лекарств, особенно для пачки аспирина за 21 руб. Первые же шаги глобальной маркировки лекарств привели к сбоям: провизоры оказались загружены на 300%. Раньше они принимали в аптеку лекарства, классифицировали, заносили в базу и продавали, консультируя посетителей в меру своей квалификации. Теперь они сначала принимали лекарства, затем запрашивали QR-коды, получали их с задержкой в несколько дней (оператор маркировки оказался не готов к такой нагрузке), распечатывали их на принтере (!) и наклеивали на лекарства. А уж потом выполняли свою работу.

Не нужно быть экономистом, чтобы подсчитать себестоимость такой маркировки. Результат не замедлил проявиться – дешевые лекарства начали исчезать из аптек. Потому что никто не отменял экономических законов: если пачка аспирина стоит 21 руб., можно предположить, что прибыль от нее составит 2–5 руб. А для того чтобы ее промаркировать, нужно затратить не менее 50–100 руб. Значит, такое лекарство не имеет права на существование. 

Далее сработал эффект «домино». Попытка оператора маркировки «повесить» затраты на маркировку на производителя привели к росту цен и закрытию линий производства дешевых лекарств. Потому что на производстве есть еще экономисты, которые умеют считать деньги. Попытка переложить затраты на маркировку на аптеки и сеть сбыта лекарств также привела к росту цен и исчезновению дешевых позиций.

Вдумайтесь только: во время пандемии исчезли дешевые лекарства.

Волнение народное, и профессиональное мнение докатилось до правительства. В итоге было выпущено Постановление Правительства РФ № 1779 от 02.11.2020, которое упростило работу с системой маркировки до момента полной готовности всех участников фармацевтической отрасли. Чтобы приостановить этот шабаш «цифровой экономики», потребовалось специальное постановление правительства. Причем отменить проект никто не предлагает, просто участники фармацевтического рынка не готовы.

К тотальному контролю

А что дальше? В программе «Честного знака»:
  • молочная продукция;
  • лекарственные препараты;
  • табачные изделия;
  • изделия легкой промышленности;
  • парфюмерия;
  • шины и покрышки;
  • фотоаппараты и фотовспышки;
  • упакованная вода;
  • пиво и пивные напитки;
  • велосипеды;
  • инвалидные кресла и коляски.
Только в проекте с лекарствами выдано более 7,5 млрд кодов. Давайте представим, что каждый код кто-то запросил, получил, распечатал, наклеил и описал в новой базе контроля. Интересно, в этом царстве учета и контроля кто-то задался вопросом, каковы потери российской экономики от контрафактных инвалидных кресел? Сколько было выявлено инцидентов, связанных с подделкой фотоаппаратов Canon? Зачем все это учитывать?

Декларируется, что ради цифровой экономики, ради создания цифровых двойников целых отраслей, для того, чтобы осуществлять контроль движения товаров от их производства до покупки. И технология блокчейн гарантирует, что ни один код не будет подделан. Полная прозрачность, совершенная открытость и… сотни тысяч новых рабочих мест, на которых по воле государства и его оператора маркировки будут ставить QR-коды, запрашивать их, заносить данные о товаре в базы данных, наклеивать, контролировать правильность и пр. и пр. Эти люди не будут работать в реальном секторе, они будут выведены из экономической жизни. Они – рабы новой «индустрии контроля», и труд их – сугубо рабский, тупой, неквалифицированный.

Глядя на эту вакханалию с позиции инженера, хочется задать вопрос: зачем мы во всем этом участвуем? Неужели цифровая экономика может принести с собой только рабство, концлагерь и карнавал ничем не обоснованных самодостаточных проектов? Неужели ВОТ ЭТО и есть парадигма развития Индустрии 4.0?

Но главное огорчение в том, что подобные программы «цифровой экономики», не давая ничего ни экономике, ни технологии, лягут еще одним бременем на плечи населения. Потому что никто не отменял законов обычной экономики. Ради компенсации затрат на баловство с контролем производители поднимут цены, а оплачивать разницу будут простые граждане. Поневоле вспоминается революционный плакат «Один с сошкой, семеро с ложкой». Только нужно помнить – вслед за этой ситуацией пришел 1917 год.

А как хорошо начиналось: «Новая технология логистики блокчейн»!..

Игорь Бакланов, генеральный директор, «ПламСпейс» (фонд «Сколково»)
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!