Rambler's Top100
Статьи ИКС № 1 2008
Наталья КОРОТКОВА  22 января 2008

Когда уже нельзя расти вширь

Насыщение рынка услугами связи приводит к снижению доходов операторов, подталкивая их к поиску новых бизнес-моделей и технологических парадигм. Одной из таких концепций стала FMC. Возможности экстенсивного развития российского телекома уже практически исчерпаны, и настало время перейти к интенсивным стратегиям, ориентированным на предоставление комплексных услуг с высокой добавленной стоимостью.

Короткова Н.FMC в Европе, или Затеяли сыграть квартет

Существует мнение, что со временем классификация «фиксированный/мобильный» потеряет актуальность и будет «одно сплошное телевидение». Точнее, одна сплошная конвергенция. Так ли это на самом деле?

В Еврoпе o кoнвергенции загoвoрили еще в 90-х гoдах 20-гo века. Именно в это время там, на рынке передачи голоса, начался процесс Fixed Mobile Substitution (FMS), когда мобильная связь стала вытеснять фиксированную. Уже тогда операторы начали понимать, что эра разрозненных приложений заканчивается, узкоспециализированные сети не способны конкурировать с мультисервисными и пользователю важна услуга, а не технология ее предоставления. Однако в тот период ни у фиксированных, ни у мобильных операторов не было стимулов инвестировать в конвергентность. Первые стремились увеличить доходность сетей за счет экстенсивного освоения рынков телефонии и предоставления услуг доступа в Интернет. Вторые были озабочены проблемами количественного роста абонентской базы, улучшения покрытия, лицензирования, а также техническим усовершенствованием своих сетей. К тому же конвергентность каждый понимал по-своему.

Для некоторых операторов FMC сводилась к функционалу услуги: например, в рамках проекта BT Fusion, запущенного в Великобритании, абонент получал беспроводной телефон, с помощью которого из дома (или из офиса) передавались и голос, и данные по фиксированным сетям British Telecom, а при выходе из помещения телефон автоматически (без потери соединения) переключался на мобильную сеть Vodafone.

У других операторов такой аналог нашего «единого номера» подразумевал прежде всего организационные и структурные изменения внутри сети (например, сервис NExT у France Telecom). Третья группа сервисов использовала слово «конвергенция» при продвижении услуг широкополосного доступа, чтобы побудить абонента отказаться от проводной линии (Vodafone в Германии).

В действительности, конвергенция – это многоуровневый процесс, включающий в себя и технико-экономическую (на уровне технология/сеть), и социально-экономическую (услуга/стоимость) составляющие. В приведенных выше примерах акцент, как правило, делался на какой-то один аспект конвергенции – либо на технологический, либо на уровень услуги, либо на организационный.

Развита конвергенция в Европе неравномерно. В корпоративном секторе FMC-приложения распространились настолько широко, что, по словам аналитиков, в ближайшее время каждая вторая европейская компания будет использовать конвергентные решения. Тем не менее степень приобщения к конвергенции сильно зависит от профиля вертикального рынка конкретной компании. По данным IDC, до 45% фирм, работающих в секторе бизнес-услуг или оптовой и розничной торговли, уже перешли на конвергентные решения. Хорошие перспективы у таких отраслей, как страхование, финансы, образование, транспорт и телекоммуникации. Проникновение IP-телефонии в этих секторах экономики уже сейчас превышает 60%. Однако европейские предприятия, по словам Yankee Group, относятся к конвергентным услугам с интересом, но не торопятся их внедрять, не считая эту технологию критически важной для эффективного развития бизнеса. Они высоко ценят выигрыш в производительности труда при внедрении таких приложений, но сохраняют скепсис в отношении экономии затрат. И все же, по данным IDC, конвергентные услуги в Западной Европе в 2006–2011 гг. будут ежегодно расти на 173%, а наиболее привлекательными рынками для распространения FMC-приложений станут рынки частных пользователей и малых предприятий.

Что касается приложений для частных пользователей, то пока европейские операторы напоминают музыкантов из басни «Квартет» – каждый «наигрывает» что-то свое и не всегда находит успех у «слушателей». Так, операторы TeliaSonera и Deutsche Telekom, начавшие оказывать услуги в 2006 г., свернули сервисы, не набрав достаточной абонентской базы. Есть и успешные примеры, в частности компания France Telecom. Ее FMC-услуги предполагают использование двухрежимных GSM/Wi-Fi-терминалов Unik и домашних Wi-Fi-устройств Livebox, которые одновременно являются и устройствами широкополосного интернет-доступа к ее ADSL-сети. В Европе на конец марта 2007 г. оператору удалось продать 4,77 млн устройств, из них 3,92 млн – во Франции.

Основной вывод из анализа существующих конвергентных предложений для частных пользователей – FMC не работает как самостоятельное предложение. Успех сервису придает объединение его с другими, когда он становится дополнением к существующим широкополосным или мобильным услугам.
Вторая составляющая коммерческого успеха FMC – наличие значительного числа пользователей широкополосного доступа, умеющих пользоваться сетевым оборудованием для домашних сетей.

Не стоит также забывать и о том, что конвергенция голоса и данных – это не конечная точка развития конвергенции, а лишь отправной пункт.

Конвергенция «по-нашему», или Несколько слов о том, чего нет

Традиционные операторы, часто владеющие и фиксированными, и мобильными активами, имеют ресурс для реализации конвергентных услуг, но пока не имеют для этого «достаточно оснований». Во всяком случае, на сегодняшний день ни одна МРК «Связьинвеста» не предпринимает конкретных шагов в направлении FMC и не озвучивает таких планов на ближайшее будущее.

Альтернативные операторы, наоборот, с интересом смотрят на перспективы FMC и даже сообщают о реализации подобных проектов. Но конвергентны ли эти проекты в полном смысле слова?

Прежде всего необходимо дать определение конвергенции. Согласно концепции IDC, конвергентная услуга включает в себя «тройную независимость» – от используемого терминала, от сети и от местоположения пользователя. Пока же российские варианты конвергенции фокусируются в основном на независимости от местоположения пользователя. Почему?

В России до сих пор преобладает принцип предоплаты услуг мобильной связи. Для абонентов, пользующихся тарифами с предоплатой, характерны высокий отток, низкая лояльность и низкий ARPU, поскольку им, как правило, нужны лишь базовые голосовые услуги. Контрактные абоненты, наоборот, более лояльны и используют услуги с высокой добавленной стоимостью. Именно поэтому основные предложения конвергентных сервисов сегодня рассчитаны на корпоративный рынок. И такая ситуация сохранится до тех пор, пока у оператора не появятся финансовые и юридические инструменты для формирования кредитных отношений с абонентами, а система взаимных финансовых обязательств между оператором и абонентом не станет стабильной и прогнозируемой.

В отличие от европейских операторов, рассматривающих сетевую конвергенцию на основе технологии FMC как построение единой инфраструктуры для предоставления клиентам фиксированных, мобильных и конвергентных сервисов, российские операторы «лепят из того, что было», ориентируясь в основном на доступные им технологические и организационные ресурсы, а не на потребности абонента.

Поэтому существующие в нашей стране решения FMC ограниченны и нацелены в основном на объединение в единую сеть офисных и мобильных телефонов с функциями вызова по короткому номеру, переадресации и т.п. То есть под FMC в большинстве случаев понимается интеграция фиксированных и мобильных сетей на уровне маршрутизации. В итоге независимость от используемого терминала и сети отсутствует, подменяясь упрощенной навигацией на уровне «в офисе/вне офиса».

Когда европейский костюм не впору

Начнем с того, что отечественные операторы глубоко не изучали потребности российского абонента и «наши» особенности спроса на конвергентные услуги. Однако российский рынок не может слепо скопировать модели реализации конвергентных сетей в Европе в силу своей специфики. Это и слабый охват малых предприятий информационными технологиями, и низкая мобильность служащих, и географическая протяженность, и неравномерность развития инфокоммуникационного пространства.

Технологически отечественные компании могли бы реализовать FMC, но основной принцип конвергенции – интеграция в бизнес-процессы предприятия, а именно этого и не достает «русской конвергенции». Доля мобильных сотрудников (у которых работа вне офиса занимает не менее 20% рабочего времени) на отечественных предприятиях, за редкими исключениями, остается низкой (особенно в сравнении с европейскими), а следовательно, в альянсе мобильной и фиксированной связи лидирует проводной оператор. Он несет основную нагрузку по реализации услуги, в частности предоставляет коммутационную сеть, каналы, биллинг, а главное – выступает контрагентом в соглашениях об уровне обслуживания. Значит, он и становится основным бенефициаром услуг, в то время как мобильному остается лишь доля сервисной составляющей услуги. Это отражается и в концепции FMC-сервисов.

Другая особенность России – географическая протяженность. В контексте FMC это означает, что территориально распределенным предприятиям при подключении к конвергентным услугам потребуется роуминг. А в отсутствие комплексных предложений от крупных российских операторов им придется довольствоваться региональными решениями.

Сегодня никто из российских операторов не предоставляет услуги FMC всероссийского масштаба. Основные предложения сосредоточены в Москве и Санкт-Петербурге. Правда, о планах создания общенациональной конвергентной сети когда-то заявлял МТТ, но о конкретных решениях до сих пор сообщений нет.

Еще одна особенность российского контекста FMC – преобладание крупного бизнеса в структуре спроса. А ведь именно мелкие и средние компании обладают наибольшей мобильностью и более восприимчивы к конвергентным решениям. В США и Канаде только 2% крупных предприятий используют приложения FMC. Впрочем, существует мнение, что в России наиболее мобильны сотрудники крупных компаний. Так, по данным консалтинговой фирмы Vanson Bourne, 15% опрошенных сотрудников крупных российских предприятий сообщили, что постоянно используют единый телефонный номер как мобильный и как офисный.

Какой же вывод можно сделать из этих особенностей? Очевидно, что российский потребитель FMC сегодня подстраивается под существующую сеть, а не наоборот.

Где искать одежку по плечу?

Особенность конвергенции состоит в том, что, представляя собой единую услугу для конечного пользователя, она объединяет множество прикладных, сервисных и сетевых аспектов, реализуемых разными, независимыми друг от друга участниками рынка. Сюда входят технологии и платформы, операторское и абонентское оборудование, программное обеспечение, фиксированная и мобильная сети, преобразованные в единую транспортную среду. В этих условиях критически важна не только интеграция конвергентной услуги в среду конкретного заказчика, но и синергия всех участников.
Одной из главных российских проблем FMC остается менталитет: операторы фиксированной и мобильной связи, предоставляющие конвергентную услугу, воспринимают друг друга как конкурентов, а не как партнеров по бизнесу. И, по неофициальным данным, чаще всего альянс проваливается из-за завышенных «доходных» претензий одной или обеих сторон.

Вероятно, чтобы реализовать конвергентную услугу по классической схеме, в российских условиях необходимо некое связующее звено – участник рынка, заинтересованный в развитии FMC, но не являющийся оператором. Таким звеном мог бы стать производитель оборудования. Уже сейчас этим поставщикам есть что предложить операторам как в технологическом отношении, так и в плане опыта реализации аналогичных проектов в Европе. Примером, когда вендор выступает в качестве интегратора, разработавшего и внедряющего свое решение у оператора связи, может служить проект BT Fusion. FMC-услуга, предоставляемая British Telecom, создавалась консорциумом компаний под руководством Alcatel, игравшей роль генерального подрядчика. В этот альянс входили производители телеком-оборудования (Motorola, Ericsson, Lucent) и производители оборудования для радиосвязи (Inventel и IVT). Конкуренты превратились в партнеров.

Высокий потенциал имеет и развитие конвергентных услуг на базе виртуальных операторов, которые нацелены на нишевые сегменты (что хорошо вписывается в концепцию конвергентной услуги) и достаточно нейтральны, чтобы избежать проблем конкуренции между фиксированным и мобильным «хозяевами» услуг.

А пока в России можно говорить скорее об отсутствии рынка FMC-услуг. Наверное, для их распространения, причем реальных, а не паллиативных версий, отечественным операторам предстоит осознать, что конвергентные услуги по своей структуре нишевые, и ниши для них нужно искать и создавать, ориентируясь на потребности конечных пользователей, а не на технологические возможности операторов и их партнеров.
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!
Поделиться: