Rambler's Top100
 
Статьи
18 мая 2020

Импортозамещение в промышленности возможно на уровне софта, но не на уровне «железа»

Россия может преодолеть технологическое отставание в аппаратной сфере за счет ИT и облачных сервисов, считает советник компании «УГМК-Телеком» Ильдар Гималтдинов.

Еще два года назад рынок ИT в России составлял $3,07 млрд по данным IDC и $8–9,3 млрд по данным ассоциации «Руссофт» (с учетом SaaS и услуг внедрения). В 2019 году российский рынок ИКТ, включающий телеком, производство оборудования, оптовую торговлю этим оборудованием и собственно ИT, достиг, по данным IDC, $47,05 млрд, что стало наивысшим показателем в Центральной и Восточной Европе. Сейчас уже ясно, что даже осторожные прогнозы на рост ИТ-сектора в 2020 году не сбудутся. Эксперты IDC прогнозируют падение ИТ-рынка в 2020 году на 15–40% и связывают это с сервисным характером отрасли, обслуживающей другие сектора экономики и прямо зависящей от их бюджетов и планов развития. С другой стороны, именно угроза вынужденного простоя стимулирует промышленность активнее изучать, отбирать, внедрять инновации, необходимые для дистанционной работы. Если бэк-офис – от юристов и финансистов до проектного менеджмента и продаж – практически безболезненно перешел на «удаленку», то по поводу автоматизации производственного цикла как такового по-прежнему идут дискуссии. 


– Ильдар, пандемия и карантинные меры возвращают нас к дискуссии об импортозамещении, которая стартовала шесть лет назад после введения антироссийских санкций. Как вы считаете, удалось ли достичь каких-либо результатов?

– Импортозамещение уже много лет остается актуальной задачей для России. После введения антироссийских санкций она вышла на первый план. В связи с пандемией, ограничениями экономической деятельности и предельным осложнением трансграничной логистики мы видим, насколько важно иметь собственные решения, но при этом бизнесу все еще приходится во многом полагаться на иностранных партнеров. Дело в том, что любая технология имеет две составляющие – аппаратную и программную. Российские разработчики сильны и признаны во всем мире. Их решения вполне могут конкурировать с зарубежными аналогами, а зачастую не имеют таковых. Наши программисты обеспечивают бизнесу современный и востребованный продукт.

В том, что касается аппаратных комплексов, мы существенно отстаем от передовых индустриальных стран. Чтобы создать ноу-хау в этой области, нужны долгосрочные, «тяжелые» инвестиции. Без них ни о каком импортозамещении и думать не стоит. Прежде чем выпустить аппарат на рынок, его нужно придумать, сделать прототип, провести испытания и моделирование работы в различных условиях эксплуатации. Для этого необходима сильная технологическая основа и научная база, требующая финансирования.

Если взять конкретно промышленность, то здесь самым перспективным направлением являются даже не ИT, а IoT – интернет вещей. По прогнозам международных экспертов, уже в этом году между собой будет взаимодействовать более 50 трлн устройств – от бытового оборудования и смартфонов до станков, автономного транспорта и производственных роботов. Помимо «железа», т.е. компьютеров, сенсоров и датчиков, здесь большую роль играют технологии связи – различные системы и сети для стабильной передачи огромных потоков данных. К сожалению, в этой области Россия серьезно отстает от мировых лидеров – США, Китая и Южной Кореи. Возьмем данные патентной аналитики за 2019 год. Так, в области IoT-решений для сельского хозяйства Россия даже не входит в первую двадцатку стран по количеству запатентованных решений. В традиционно сильном для нас секторе энергетики мы занимаем 24-е место с восемью заявками, в то время как у США их 4573, у Кореи – 2883, а у Китая – 263. В промышленном IoT результаты тоже не впечатляют: Россия находится на 35-м месте с тремя заявками. У США их более 5 тыс. Хотя патенты и не идеальный показатель, но расти нам, безусловно, есть куда.

– Изменила ли ситуацию пандемия коронавируса? Сейчас много говорят о том, что необходимость соблюдать карантинные меры подталкивает предприятия активнее внедрять передовые технологии, обеспечивающие возможность удаленной работы, – вплоть до роботизированных комплексов, благодаря которым производство становится полностью безлюдным.

– Пандемия показала, насколько промышленность нуждается в инновациях для реализации программ Индустрии 4.0. Например, относительно понятная технология цифровых двойников используется в единичных компаниях. Так, госкорпорация «Ростех» активно применяет ее в двигателестроении, в «Газпром нефти» ее внедрением занимаются на перерабатывающих производствах. Использование технологии нельзя назвать массовым – по крайней мере в России. Сейчас все с большим интересом ждут результатов реализованных проектов. Только тогда бизнес поймет, что инновационные решения действительно работают. Тем не менее, по прогнозам экспертов, через пять лет этот рынок достигнет $16 млрд.

Что касается роботизированных производственных комплексов, не стоит рассчитывать, что в краткосрочной перспективе машины смогут заменить основной персонал, занятый, к примеру, на добыче руды, дальнейшей переработке породы в полуфабрикат, концентраты и т.д. Сегодня полноценно трудиться в удаленном режиме могут только инженеры технических служб. Однако необходимы средства коммуникации между ними и теми работниками, которые остаются непосредственно на промышленной площадке.

– С какими сложностями сопряжена подобная автоматизация?

– В промышленности многие говорят, что роботов стоит использовать на площадках, создаваемых с нуля. Думаю, это верный подход. Сложность заключается в перестройке производственных цепочек. Нужны новые корпуса, склады, стеллажи, разнообразные конструктивные переделки, и все это стоит дорого. А вот новые площадки вполне можно создавать, изначально учитывая, что они будут в значительной степени роботизированы.

– Часто высказываются опасения, что в перспективе роботы вытеснят с рынка труда людей. Насколько оправданы подобные ожидания? Может ли автоматизация привести к негативным социальным последствиям?

– Автоматизация – единственный способ конкурировать с ведущими российскими и мировыми компаниями. В долгосрочной перспективе нас, несомненно, ждет полная роботизация производственного цикла. Что касается персонала, который рискует остаться без работы на фоне этих процессов, государство и компании должны уже сегодня задуматься о том, как они будут спасать рынок труда, помогая людям диверсифицировать свои навыки, развивать soft skills, получать новую востребованную профессию. У нас и сейчас есть много «недоукомплектованных» профессиональных областей. А вообще, уверен, что тех же ИТ-специалистов можно переучивать в любом возрасте. Чем больше людей будет работать в этой сфере, тем быстрее мы станем ведущей ИT-державой.

На производстве же роботы будут более эффективны, полезны и продуктивны по сравнению с людьми. Как минимум они не болеют, не курят и работают 24 часа в сутки. Качество, производительность, отсутствие эксцессов, связанных с охраной труда и безопасностью производства, – список плюсов можно продолжать. 

– Какие решения в сфере автоматизации востребованы уже сегодня?

– Прямо сейчас предприятия решают локальные и оперативные вопросы. Это все, что касается загрузки мощностей, – на день, неделю, месяц. Кроме того, необходимо отслеживать всю технологическую цепочку с точки зрения качества изделий и заготовок. И здесь оказались чрезвычайно востребованы разнообразные системы видеонаблюдения. Эти комплексы также помогают удаленно инвентаризировать оборудование цехов. Актуальны тепловизоры, разнообразные системы, позволяющие наблюдать за сотрудниками, контролировать ситуацию в цехах. В России такие технологии есть, и некоторые из них перспективны. Но важно, чтобы бизнес мог оценить их эффективность. Пока под рукой есть человек, бизнесу проще. Человек расскажет, нарисует, убедит и т.д. Верят именно живой голове.

– Это просто экономия усилий? Нежелание развиваться, если все и так работает?

– Это во многом вопрос мировоззрения. Четвертая промышленная революция требует определенной перестройки сознания. Сегодня многие крупные предприятия имеют целые департаменты цифровой трансформации, призванные помочь преодолеть пресловутый цифровой разрыв и приблизить новый технологический уклад. Однако значительная часть промышленного менеджмента относится к подобным решениям скептически. 

– Как автоматизация производственных и бизнес-процессов сказывается на информационной безопасности предприятия?

– Разумеется, в условиях автоматизации эти вопросы приходится решать на новом уровне. Когда значительная часть процессов переносится в облака, необходимо держать большой штат сотрудников, которые представляют себе, какую систему мы, собственно, защищаем. Несмотря на наличие нескольких громких брендов, специалистов по информационной безопасности на российском рынке мало. Это приводит к тому, что в промышленности системы безопасности защищают не весь комплекс рабочих ресурсов, а только отдельные участки. Это забор, который в одних местах высокий, крепкий и непреодолимый, а в других – хилый и шаткий. Как правило, на одном предприятии установлено несколько систем безопасности, плохо взаимодействующих между собой.

Сейчас, когда из-за карантина многие сотрудники начали работать из дома, появилась дополнительная задача – защитить канал, по которому они обращаются к рабочим сервисам с личных компьютеров. Такие облачные  платформы, как Amazon Web Services или Microsoft Azure, до недавнего времени использовавшиеся компанией Zoom в качестве провайдеров, изначально не были предназначены для того, чтобы к ним обращалось так много людей, и потому они временами попросту не выдерживают нагрузки. Это создает дополнительные уязвимости, которыми могут воспользоваться хакеры.

– Каким, на ваш взгляд, должен быть механизм внедрения инноваций в промышленности? Какие институты могут способствовать этому процессу?

– Уверен, один из эффективных инструментов, помогающих промышленности минимизировать риски и внедрить действительно нужные и эффективные инновационные решения, – это программы отбора и поддержки высокотехнологичных проектов. Дело в том, что они помогают «держать нос по ветру», отслеживать все новое и подбирать то, что нужно конкретной компании. Часто крупный промышленный бизнес боится работать с технологическими стартапами, а такие программы дают ему возможность просчитать все риски и принять взвешенное решение о сотрудничестве, заключить сделку, запустить пилот. В результате мы можем видеть колоссальный эффект в плане продвижения ИT в нашей стране. К примеру, в марте этого года программу, ориентированную на поиск эффективных решений, которые способны модернизировать российскую промышленность, запустили Фонд «Сколково» и Инновационный центр «Ай-Теко».

Возвращаясь к тому, с чего я начал, подчеркну, что Россия может преодолеть технологическое отставание в аппаратной области как раз за счет ИT и облачных сервисов. Программные решения позволят нам избежать прямого производства «железной» компонентной базы, т.е. вообще не играть на том поле, на котором мы исторически не очень сильны.
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!