Rambler's Top100
Статьи ИКС № 03 2010
Ольга УСКОВА  10 марта 2010

Инвестиции в инновации: сделаны, но недоступны

Ландшафт инноваций в России похож на японский сад камней: с какой точки ни глянь, охватить взором всю картину не удастся: один видит одно, другой – другое. Но если камни, ускользающие от взора, – символ бесконечности мироздания, то удручающая неэффективность организаций, главная задача которых инновационное развитие страны, заставляет задуматься о необходимости перемен, считает Ольга УСКОВА, президент Национальной ассоциации инноваций и развития ИТ (НАИРИТ).

Ольга УСКОВА, президент Национальной ассоциации инноваций и развития ИТ– В 2009 г. рынок ИТ сократился более чем на 10%, тогда как показатели телеком-рынка выросли. Что, на ваш взгляд, «поспособствовало» спаду ИТ-рынка?

– Картина прошлого года получилась неоднозначной. С одной стороны, была неадекватная реакция российских участников рынка на последствия экономического кризиса, которая серьезно «продавила» отечественный ИТ-сектор. Первое, что сделали российские компании в 1-м квартале 2009 г., – это сократили бюджет на ИТ и телеком, посчитав, что в кризис и без них прожить можно, и заморозили финансовые программы инвестиционной активности. В то же время на Западе компании, наоборот, предпочитали вкладываться в развитие своей информационной инфраструктуры, чтобы повысить собственную эффективность и снизить внутренние издержки. Такой вот был неэкономически-панический период.

С другой стороны, к концу 2008 г. в высших эшелонах власти созрело недовольство отсутствием результатов серьезных инвестиций, сделанных российским правительством в 2005–2006 г., в первый год второго президентского срока Путина. Именно тогда был дан старт программе технопарков, создана «Российская венчурная компания» (РВК) и учрежден фонд «Росинфокоминвест». Год спустя, летом 2007 г., была организована государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» (РОСНАНО). Естественно, ожидалось, что года через три-четыре предпринятые меры начнут приносить плоды.

Однако в середине 2009 г. в ИТ-отрасли сложилась жесткая, почти революционная ситуация, по многим признакам совпадающая с той, что описал в своем труде Карл Маркс. Разрядить ее взялся сам президент, создав, в частности, Комиссию по модернизации и технологическому развитию. Ему было важно показать, что государство видит, что в этой отрасли не все благополучно, тем не менее никаких мер, кроме административных, предложено не было.

– То есть ни РОСНАНО, которому в 2008 г. было выделено 130 млрд руб., ни РВК, чей уставной капитал сегодня составляет 28,23 млрд руб., руку помощи инновационным компаниям в трудную для них минуту не протянули?

– Госкорпорация РОСНАНО задумывалась над тем, чтобы «поднимать» рынок нанотехнологий, но это невозможно сделать без работы со средним уровнем – с коллективами ученых, которые эти технологии создают.

Между тем, как показывает мой опыт, общение с аппаратом этой корпорации весьма сложно для инноваторов. Даже пройдя все этапы принятой в РОСНАНО архибюрократической экспертизы для получения финансирования и венчурного вложения (официально рассмотрение заявки внутри корпорации ограничено 185 днями, на деле же длится гораздо дольше), самые упорные ученые могут сломаться на последнем этапе, когда от них требуют представить своего инвестора. (Но это же абсолютно нереально: человеку, который занимается нанотехнологиями, просто некогда думать о финансах.) Самое обидное, что, если бы этим людям сразу сказали: «Денег не дадим!», они обратились бы в другое место.

Что касается РВК, то в результате прокурорской проверки в этой компании поменялся менеджмент. новый гендиректор И. Агамирзян минувшим летом разработал план модификации фонда, совет директоров фонда принял ряд нормативных документов, в том числе Стратегию развития ОАО «РВК» и Положение об инвестиционной политике ОАО «РВК». Но произошло это только в конце декабря, так что весь год инновационные коллективы были лишены оперативного доступа к его средствам.

– Остается еще менее крупный, зато полностью ориентированный на поддержку инновационных проектов в сфере ИКТ фонд «Росинфокоминвест», куда из Инвестиционного фонда России еще в 2008 г. государство направило 1,45 млрд руб.

– У этого отраслевого фонда похожая история. Государство выделило средства год назад, однако ни один проект так и не был профинансирован. Запуск «Росинфокоминвеста» пришелся на период смены руководства отрасли. На тот момент б'ольшая часть работы была проделана, оставалось только выполнить определенную юридическую процедуру – завершить согласование некоторых вопросов с Министерством экономики – и управляющая компания могла начинать работать. Но к тому времени уже разразился кризис и оба ведомства начали затягивать процесс. К концу года ситуация стала просто неприличной: фонд так и не запустили, хотя для него НАИРИТом специально не на государственные, а на инвестиционные деньги был создан целый набор очень удобных сервисов, которые, кстати, уже оценили и используют другие венчурные фонды.

Сегодня для того, чтобы «Росинфокоминвест» наконец заработал, необходимо новое постановление правительства, поскольку сроки, определенные в Постановлении Правительства РФ № 476 от 9 августа 2006 г., в соответствии с которым и был создан фонд, нарушены.

В результате складывается очень неприятная ситуация: огромная масса денег зависла в гиперпространстве, венчурные вложения, сделанные государством в стимулирование инноваций, недоступны реальному сектору. И возникает довольно опасный разрыв между требованиями президента и реальной жизнью, видя который, люди начинают воспринимать все, что говорится об инновациях, как «мыльную оперу»: есть сериал «Не родись красивой» и есть – «Мы модернизируем нашу экономику».

– Как же выживали в таких нервных условиях российские инноваторы?

– Наиболее активные инновационные предприниматели (их, к сожалению, оказалось немного) постарались воспользоваться теми новыми инструментами, которые мы им предложили. Я имею в виду несколько наших венчурных компаний, а также мелкие «посевные» фонды, созданные правительством Москвы для поддержки малого и среднего бизнеса и предусматривающие выделение до 1 млн руб. По моим данным, около 20 молодых компаний (средний возраст менеджмента до 35 лет), все, кстати, из отрасли ИКТ, прошли административные процедуры, получили деньги на «посевную стадию» и разместились в московских технопарках. Две из них даже пошли в рост.

– Минувший год был непростым, но трудно поверить, что для российского сектора инновационных и высоких технологий он прошел совсем без побед…

– Действительно, было в этой зоне и несколько побед. Практически незамеченным осталось создание в конце декабря 2009 г. госкорпорацией «Ростехнологии» и компанией «Голлард» «Российской корпорации средств связи» (РКСС). На ее базе было организовано совместное предприятие с Alcatel-Lucent, для которого вендор открыл коды программного обеспечения, использующиеся в его оборудовании, что позволило разработать новую систему криптозащиты для всех средств связи, поступающих в Россию. Это поистине революционное событие в сегменте телекоммуникационных систем для государственного сектора, которое означает, что зарубежных производителей, в том числе компанию Cisco, поставили пред выбором: либо пойти по пути Alcatel-Lucent, либо уйти с рынка госструктур. Разумеется, это способствовало подъему сегмента разработчиков софта для коммуникационных систем и средств защиты информации. Я убеждена, что рынок средств безопасности в 2010 г. резко пойдет вверх – это тренд.

Другая важная победа – запуск систем электронных аукционов для проведения закупок для федеральных нужд. С 1 июля 2010 г. все федеральные заказчики, за исключением госкорпораций, в обязательном порядке будут приобретать именно в такой форме средства связи, компьютеры, оргтехнику и многое другое. Для этой цели они могут использовать любую из пяти площадок – ОАО «Единая торговая площадка» (Москва), ГУП «Агентство по государственному заказу, инвестиционной деятельности и межрегиональным связям» (Татарстан), ММВБ, РТС и Сбербанк.

Переход к закупкам на электронных аукционах, нормативное правовое обеспечение которого готовилось на протяжении двух лет, с одной стороны, означает фактически десубъективизацию рынка госзаказа на федеральном уровне, а с другой – дает возможность региональным инновационным компаниям из сегмента малого и среднего бизнеса участвовать в рынке федерального госзаказа, поскольку при такой форме закупок на определение победителя не влияют ни размеры компании, ни ее удаленность от центра.

Неудивительно, что сегодня эту идею пытаются дискредитировать те, кто хочет сохранить свой «коррупционный огород», и прежде всего госкорпорации, не заинтересованные в том, чтобы их закупки стали прозрачными.

– Отсутствие юридического определения понятия «инновации» в России не мешает Национальной ассоциации поддерживать этот род деятельности?

– Точного определения нет ни в одной стране мира. И, наверное, с точки зрения законотворчества оно необходимо для того, чтобы избежать подмены понятий. Но если ранжировать стоящие сегодня перед ИТ-отраслью задачи, выстраивать приоритеты, мне кажется, что это не самое главное, чем нужно сейчас заниматься.

Думаю, один из ключевых вопросов – целевое и разумное расходование средств. Нужно решить проблему, у которой два уровня: первый – это сознательные нарушения, а второй – неумение.
Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!