Rambler's Top100
Статьи ИКС № 11 2010
Александр ГОЛЫШКО  09 ноября 2010

Регулирование 2.0 С точки зрения национальных интересов

В разных странах наличествуют разные тренды развития тех или иных граней отрасли ИКТ. В целом они сводятся к той потребительски простой и технически весьма сложной мысли, что мировой отрасли связи нужна модернизация. И эта модернизация так или иначе связана с Интернетом и интернет-технологиями.

«Тема NGN – это бесконечное поле для обсуждений. Во многом она сходна с сельским хозяйством… А некоторые наши отраслевые «агрономы» вообще думают, что телекоммуникации – это «поле чудес». Закопал инвестиции под заклинания про NGN – и все выросло».


Н.С. Мардер

 

(из выступления на конференции NGN’2009)

     

Александр ГОЛЫШКО, канд. техн. наукПринципиальная позиция

 

В разных странах наличествуют разные тренды развития тех или иных граней отрасли ИКТ. В целом они сводятся к той потребительски простой и технически весьма сложной мысли, что мировой отрасли связи нужна модернизация. И эта модернизация так или иначе связана с Интернетом и интернет-технологиями. За примерами даже в своем отечестве далеко ходить не надо – на встрече со студентами и преподавателями Даляньского института иностранных языков в рамках официального визита в КНР президент России Дмитрий Медведев так охарактеризовал современные тренды*: «Должностные лица, чиновники должны обладать глубокими познаниями в области информационных технологий, Интернета, знать законы его развития, не бояться современных девайсов… и уметь ими пользоваться». Как подчеркнул президент, «чиновник, который не умеет пользоваться Интернетом, так же как и бизнесмен, который не умеет пользоваться компьютером, не имеют будущего».

 

Однако модернизация отрасли ИКТ подразумевает проведение государством комплекса мероприятий по развитию и поддержке базовой инфраструктуры, по максимально оперативному охвату населения базовыми услугами с должным качеством, по усилению заинтересованности участников рынка во внедрении того и другого. Разумеется, часть этой работы может быть выполнена с помощью механизмов саморегулирования (например, рыночного), но этот процесс должен быть упорядоченным и иметь четкие ориентиры, ибо свобода, если она не проживается с точки зрения ответственности, может вылиться в обыкновенный произвол (что мы иногда и наблюдаем).

 

Таким образом, у государства в лице регулятора прежде всего должна существовать концепция развития, в которой четко отражено, куда движется отрасль, что в ней отмирает и что требует стимулирования. Далее необходима принципиальная позиция по каждому направлению развития отрасли, указанному в этой концепции, потому что от простой констатации факта необходимости модернизации на деле ничего не произойдет. Конечно, в каждом государстве есть свои особенности с точки зрения территории, плотности населения, сетевых и природных ресурсов, инвестиций и бюджетов, коррупционных и регуляторных барьеров. Но как это ни удивительно, в некоторых направлениях достаточно всего лишь не мешать операторам работать.

 

Конвергенция в умах

 

Как мы уже говорили, объективно прогресс телекоммуникаций приводит к тому, что сети связи становятся, с одной стороны, все более многофункциональными и скоростными, а с другой – все менее заметными для пользователей. Сегодня на первый план для потребителя выходит широкополосный доступ и единая услуга под названием «связь», которая дает и доступ к информационным источникам, и голос, и видео, и массу других полезных приложений. Современному пользователю важна отнюдь не технология, а потребительские качества: интерактивность, оперативность, сопричастность, прозрачность, которые предоставляет Интернет. На наших глазах на планете формируется единая историческая общность людей под названием «информированное человечество», а правительства многих стран по-настоящему озабочены своим электронным представительством в Сети. Серьезность коммуникативных претензий Интернета подкрепляется возможностью доставки потребителям любых услуг связи, исключительное право на которые ранее имели лишь «признанные» операторы.

 

Между тем сети NGN постепенно превращаются в некое подобие Интернета, поддерживая, правда, гораздо более высокий уровень QoS оказываемых услуг в зоне своей ответственности. Со временем каждому оператору NGN захочется дополнительно диверсифицировать сервис, снизойти до виртуальных операторов, выйти на смежные рынки и предоставить доступ к любым источникам мультимедиа. И тогда операторам всем вместе придется решать проблемы обеспечения качества в объединенных сетях, к чему не привыкли сервис-провайдеры Интернета. Из сегодняшних заявлений операторов связи следует, что все они крайне заинтересованы в предоставлении ШПД и хотят превратиться в настоящие инфокоммуникационные супермаркеты. Таким образом, отрасль постепенно движется к созданию некоей универсальной сети сразу с двух сторон. И не без успеха. Хотя не исключено, что отдельные сетевые фрагменты, обладающие некими уникальными функциями вроде мощной защиты информации для нужд Минобороны или передачи многоракурсного 3D TV, будут существовать довольно долго.

 

Поэтому наиболее важной информацией, которая должна быть усвоена современным регулятором при построении концепции ИКТ-будущего, является тот факт, что все существующие ИКТ-услуги рано или поздно станут сервисными приложениями (подобными электронной почте или www), работающими поверх национальной (а также и всемирной) супермагистрали (интересно, как национальные регуляторы разделят там сферы влияния?). Это логичная конечная цель процесса конвергенции, о котором мы говорим все последнее десятилетие. Хотя с точки зрения «истинных связистов» это до сих пор сущая дикость. Но, согласитесь, если вся современная ИКТ-отрасль уже работает поверх компьютерных технологий, то не пора ли конкретизировать взгляды на ее будущее? О том же, кстати, говорится в документах МСЭ, да и нынешняя действительность к этому предрасполагает. Конвергентные технологии усиливают конкуренцию, что считается благом. К примеру, услуги VoIP позволяют кабельным операторам, операторам ШПД и поставщикам услуг беспроводной связи непосредственно конкурировать друг с другом, а также содействуют развитию конкуренции, предоставляя новым провайдерам услуг возможность конкурировать с остальными, не имея собственной сетевой инфраструктуры. А в результате и услуг много, и тарифы ниже.

 

Лет десять назад руководители отрасли посмеивались над пророчеством главы Cisco Джона Чемберса о том, что телефония уйдет в Интернет и станет бесплатной. Потом они обижались на то, что IP-телефония их обирает. Сейчас они не смеются и не обижаются, дабы не терять время. Такие гиганты, как Verizon и AT&T, ищут дружбы со Skype, а голосовая связь неуклонно движется к превращению в интернет-приложение. Казалось бы, еще труднее представить, что телевидение тоже станет интернет-приложением, но уже продаются телевизоры, которые сами «шарят» по Интернету в поисках нужного вам контента. Да и многие современные дети, имеющие доступ к ШПД, телевизор больше не смотрят. Если так пойдет и дальше, то многие из них просто не узнают о существовании ФЦП по цифровому ТВ-вещанию. И чем быстрее мы поймем неизбежность всех этих процессов, тем лучше будет наша концепция развития отрасли и со стратегической, и с тактической точек зрения.

 

Мы говорим – инфраструктура, подразумеваем – качество

 

По сути, сегодня необходимы две вещи: признание регулятором сетей передачи данных базовым элементом национальной инфраструктуры, а ШПД – единственным способом доступа в современных инфокоммуникациях (от FTTx до Ка-диапазона). В любом случае фундаментом для отрасли ИКТ будут именно сети связи, и их необходимо строить и поддерживать вне зависимости от того, работает поверх них Интернет или NGN. Поэтому один из важнейших вопросов, которые предстоит решать в процессе формирования нового регулирования «новой» отрасли, – это как сочетать интересы государства в части построения надежной и всеохватывающей сети (включая сети спецназначения) и создания благоприятной среды для телекоммуникационного бизнеса или электронного государства.

 

Пока ясного представления о том, как будет меняться ситуация в стране, нет. Драматический рост трафика должен сопровождаться соответствующим развитием инфраструктуры. Эта инфраструктура должна быть сверхнадежной и максимально скоростной, а также обеспечивать связность и сервисную нагрузку. Возьмем хотя бы доставку видео высокого качества. Это непростая задача, особенно когда множество людей во всем мире хотят (или скоро захотят) принимать один и тот же контент с помощью разных устройств – от домашних экранов высокого разрешения до смартфонов. Если вдуматься, то реализация этой идеи означает не что иное, как, например, серьезную перестройку Интернета, которая окажет фундаментальное влияние на многие рыночные сегменты, включая распространение совместной работы и внедрение технологий Web 2.0.

 

С одной стороны, исходя из опыта таких стран, как КНР, логично обеспечивать надежность единой сети связи России с помощью трех-четырех операторов «системообразующих» сетей, которые должны иметь определенный запас пропускной способности, необходимый не только для качественной работы самой пакетной сети, но и для возможного подхвата трафика других сетей в случае любых чрезвычайных ситуаций. Очевидно, нужно иметь несколько степеней инфраструктурной защиты, поскольку у любого государства есть и критически важные коммуникации для различных объектов управления, и наиболее важные услуги для граждан. Разумеется, задача национального мониторинга состояния и загрузки инфраструктуры, а также управления ею на случай ЧС тоже должна быть поставлена и решена регулятором.

 

Мы говорим – качество, подразумеваем – сервисы

 

С другой стороны, развитие инфраструктуры подразумевает заботу не только о количестве каналов связи, но и об их оптимизации. Ведь поставщики сетевых систем не могут конкурировать только по скорости и производительности. Модернизированный Интернет будет доставлять видеоуслуги на любое терминальное устройство с помощью сети, сетевого облака и ЦОДов. Именно это заложено в формуле 4G = IMT-Advanced + Cloud Computing. Применительно к ее реализации интересна инициатива компании Cisco для ЦОДов, получившая название «среда унифицированных вычислений» (Unified Computing System). Она использует сеть для интеллектуальной передачи общих сетевых и вычислительных ресурсов, систем хранения и виртуализации туда, где они нужнее всего в данный момент, – например, на поддержку онлайновых видеосайтов или каких-либо корпоративных систем. То же самое может быть предложено для всех сетей в глобальном масштабе, поэтому один из аналитиков рынка назвал ее «глобальной виртуализацией». Сегодня мы говорим не только о сетях и маршрутизации, но и о конвергенции сетей, вычислительных ресурсов и систем хранения на основе виртуализации. На практике этот подход предусматривает использование таких технологий, как NPS (Network Positioning System – система позиционирования сетей). Схожесть аббревиатур NPS и GPS неслучайна, но если GPS с помощью спутниковых данных обеспечивает поиск оптимального маршрута между двумя точками, то NPS использует протоколы маршрутизации, базы данных о политиках и другие источники информации для поиска кратчайшего пути к виртуализированным ресурсам (системам хранения видео, серверам и т.д.), а затем подключает к ним пользователя. NPS поможет глобальным клиентам (одним из которых может быть и электронное правительство, и электронное государство) оптимально распределять свои ресурсы между центрами обработки данных. Если ресурсы одного ЦОДа приблизятся к исчерпанию, то NPS добавит к ним виртуальные ресурсы из другой части сетевого облака. То есть NPS позволяет сетям выявлять хранилища запрашиваемого контента, находящиеся недалеко от пользователя. В результате доступ к контенту намного ускоряется, а затраты оператора значительно сокращаются.

 

Таким образом, если регулятор озабочен глобальным качеством услуг на национальных сетях, ему придется обратить внимание не только на системообразующие магистрали и на их структуру, но и на сервисообразующие облака. Кстати, в решении этих вопросов найдется достойное место и отраслевой науке.

 

Что касается QoS применительно к будущему Интернету, то, очевидно, от регулятора потребуется поддержка разработки норм качества. Во-первых, государство должно определиться, какому количеству граждан, в какие сроки и какие скорости доступа должны быть обеспечены. Причем эта картина будет динамичной, ибо абонентские потребности постоянно растут. Во-вторых, может быть регламентировано максимальное количество «кликов», необходимых абоненту для выхода на тот или иной ресурс. С той же целью может быть установлена обязательность наличия пиринговых соглашений между всеми интернет-провайдерами внутри страны. Отметим, что это до некоторой степени является и элементом национальной информационной безопасности. К примеру, если внутрироссийский трафик не замкнут внутри страны, то его можно анализировать на зарубежных узлах Интернета. А нам это надо? Кроме того, встречаются сервис-провайдеры, которые так не любят своих рыночных конкурентов, что их пользователи, сами о том не зная, оказываются вынуждены «прыгать» (с соответствующей задержкой) по сетям через Лондон или Нью-Йорк. В результате чего может пострадать качество услуг для любого пользователя, включая президента РФ.

 

Чтобы операторов не портил частотный вопрос

 

Если мы хотим повысить эффективность функционирования сетевых ресурсов, то необходимо обеспечить реальную технологическую нейтральность при использовании оборудования связи. Согласитесь, кто, как не оператор, выберет самую эффективную технологию для своих сетей во имя реализации конкретного бизнес-плана? С проводным «железом» вроде уже нет особых проблем. Но в отношении распределения радиочастотных ресурсов мы часто наблюдаем «колебания линии партии», спровоцированные теми или иными лоббистами.

 

Возьмем, к примеру, идею Минобороны о построении единой инфраструктурной сети LTE, которая будет раздавать ресурсы всем страждущим. За рубежом нечто подобное уже реализовали шведские операторы Telenor и TELE2. Они, получив каждый по относительно небольшой полосе частот для сетей LTE, создали совместную компанию, которая обладает вполне приличной общей полосой частот (заметим, если у вас нет хотя бы 20 МГц, то ваш LTE будет ничем не лучше 3G), построила сеть LTE (очевидно, не без помощи инфраструктур указанных операторов) и будет выдавать услуги абонентам своих отцов-основателей (они превратились в MVNO) по потребностям. Действительно, это очень грамотное и экономное решение, которое могли бы взять на вооружение и наши операторы (и не только для LTE). Но для того чтобы повторить его на просторах России, надо регуляторно узаконить процедуры передачи частотных ресурсов, лицензирования и прочая и прочая. В Индии, например, есть компании, которые строят чуть ли не всю инфраструктуру сотовой связи, а потом сдают ее в аренду мобильным операторам. Кто-то вообще на своей фазенде ставит мачту с антенной и базовой станцией и тоже сдает ее в аренду. Так создается конкуренция, приемлемые тарифы и т.д. в рамках рыночного саморегулирования. Но чтобы все это заработало, нужна прозрачная процедура обмена ресурсами, которая сделает этот процесс выгодным для всех сторон. И если бы она была, вопрос частот для LTE мог «утрястись» с участием всех заинтересованных операторов. Ну а если свободных частот вообще нет, то следует, наконец, разрешить операторам рефарминг имеющихся у них частот. И как можно быстрее.

 

Нехватка радиочастотного спектра – проблема всех развитых стран. И даже ресурсов осваиваемых в настоящее время «цифровых дивидендов» там не хватает. Вот как, к примеру, собирается действовать Федеральная комиссия по связи (FCC) США, чтобы высвободить 500 МГц спектра для мобильной широкополосной связи в течение следующего десятилетия. Ее план позволит существующим лицензиатам спектра, в том числе вещательным компаниям (NBC, Fox, ABC и CBS, которые владеют лицензиями на спектр, оценивающийся в $50 млрд), добровольно отказаться от спектра в обмен на долю дохода от аукциона.

 

ШПД для всех, и пусть никто не уйдет обиженным

 

План FCC также учитывает насущную необходимость большей пропускной способности для того, чтобы новые смартфоны могли осуществлять голосовые вызовы и передачу потокового телевидения. FCC призывает Конгресс США выделить $12–16 млрд в течение 10 лет на построение совместимой сети ШПД для служб безопасности. План FCC включает в себя так называемую инициативу 100 Squared – предоставление услуги на скорости 100 Мбит/с в нисходящем потоке и 50 Мбит/с в восходящем для 100 млн домохозяйств к 2020 г. В списке запланированных мероприятий значится обеспечение скорости «по крайней мере 1 Гбит/с основным общественным учреждениям, таким как школы, больницы и военные объекты», причем с помощью «разумного по цене доступа». В дальнейших планах – дать 1 Гбит/с и гражданам.

 

Что касается сетей доступа, то и нам необходим четкий национальный план по развитию ШПД в части скоростей и охвата населения. Очевидно, здесь нужен статус национального проекта, и даже странно, что его нет. Особенно если учесть, что, по некоторым прогнозам, доходы от ИКТ в обозримое время составят чуть ли не 90% ВВП. Доступ, как известно, самая дорогая часть сетей связи. И не каждый житель нашей огромной страны готов его оплатить. По опыту других стран, для начала реализации проекта национальной интернетизации нужно обеспечить сбор исходных данных для создания национальной карты ШПД. Также необходимы региональные структуры (с участием как государственного, так и частного капитала), которые будут заниматься внедрением ШПД. Есть подозрение, что эта задача «круче» олимпийских строек, потому что именно достижениями в сфере ШПД определяется сегодня уровень развития страны. ШПД является универсальной услугой XXI века, по отношению к которой все остальные услуги вторичны.

 

Если мы хотим реального расширения и усовершенствования IP-инфраструктуры, на которую переходит весь развитый мир, но для которой требуются немалые инвестиции, то надо решиться снять все ограничения на использование IP-коммуникаций в любых сетях связи. В частности, необходимо, наконец, отказаться от территориального деления сетей как от устаревшего подхода «эпохи TDM», ориентированного исключительно на услуги телефонии. То есть следует перестать защищать инвестиции, сделанные в TDM-сети.

 

А о том, что дальше, – в следующий раз. 

 ________________________________________________________________________

*Цитируется по: Дмитрий Медведев: человек без компьютера слеп и глух. http://newsland.ru. 26.09.2010.

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!