Rambler's Top100
Статьи ИКС № 7-8 2008
Лилия ПАВЛОВА  28 июля 2008

Прагматик и романтик, собиратель звезд

Карьера Евгения ПЛИНЕРА складывалась на стройках связи, карта которых вмещает полмира. Сегодня генеральный директор российского представительства Comverse немало времени проводит в пути между Тель-Авивом и Москвой – и счастлив этой «конвергентной жизнью».

 Досье «ИКС» 

Евгений
ПЛИНЕР родился в Ленинграде в семье спортивного врача и артистки Мариинского театра.
 После окончания факультета автоматической электросвязи Ленин-градского электротехнического института связи (ныне СПбГУТ) им. проф. М.А. Бонч-Бруевича работал в строительно-монтажной организации связи «Лентелефонстрой». С 1990 г. – гражданин Израиля. В 1991–1995 гг. работал в Telrad, в 1995–2005 гг. – в Motorola. С октября 2005 г. – глава российского представительства компании Comverse. Женат, отец двух дочерей.
 

вгений ПлинерВ полевых условиях

 

Профессиональная биография Е. Плинера началась с «полей» Северо-Запада России, которые он в 70–80-х прошлого столетия исколесил вдоль и поперек, устанавливая в составе строительно-монтажной бригады «Лентелефонстроя» (ЛТС) телефонные станции. «После института в ЛТС шли работать все, кого не брали в закрытые КБ, почтовые ящики, – поясняет Евгений. – И там сложилась замечательная команда – прекрасные специалисты, но в основном одной «направленности». Многие потом разъехались по разным странам – США, Германия, Израиль... Работа в ЛТС – коллективная, сдельная – научила меня многому. Закон был простой: быстрее закончишь работу – скорее получишь деньги, причем результат зависел от каждого члена бригады. Работали мы слаженно и хорошо зарабатывали».

 

Школа ЛТС очень пригодилась в Израиле, куда в 90-м году перебрался Евгений с женой и двумя маленькими дочками. В тот год в мощном потоке репатриации в Израиль СССР покинуло около миллиона граждан еврейской национальности. Большинству из них пришлось помыкаться в поисках постоянного заработка, но для монтажника-связиста Е. Плинера работа по специальности нашлась буквально через пару недель после прибытия. В израильской компании Telrad он делал то же, что и в «Лентелефонстрое»: занимался установкой, регулированием, тестированием телефонных станций сначала для местной связи, а потом и дальней. Так могло бы продолжаться и по сей день, однако через несколько лет «душа запросила чего-то нового».

 

Сотовый период

 

Шел 1995-й год, а что тогда было новее сотовой связи?.. Евгений прочел в газете объявление, что израильское представительство Motorola ищет специалиста, говорящего по-русски. Решил попробовать и, пройдя конкурс из десятка претендентов, был назначен руководителем проекта по созданию сети мобильной связи стандарта AMPS в Новосибирске. Это была одна из первых в России систем сотовой связи. За ней последовало строительство сети AMPS в Казахстане, затем в Азербайджане, в Грузии... Как руководитель проектов Е. Плинер проводил «в полях» бывшего Союза времени больше, чем собственно в Израиле…

 

...качества лидера проявляются с детсваАпогея «полевая жизнь» достигла в 2000–2001 гг., когда Е. Плинер руководил крупнейшим проектом Motorola в Нигерии. Бюджет проекта составлял около $300 млн, компания выполняла работы «под ключ», от строительства вышек до бетонирования площадок. Под его руководством работали специалисты из Египта, Марокко, Турции, России, Израиля, Англии и других стран. Полтора года, проведенные в Нигерии, Евгений вспоминает с улыбкой бывалого путешественника: «Это сложная страна, где нас обстреливали, где мы болели, где живут колдуны вуду... Но было очень интересно». А после возвращения домой неожиданно для себя получил предложение от Motorola перейти из строительства в подразделение продаж – и еще четыре года занимался продажами в странах Центральной Азии, причем практически постоянно работая в московском офисе компании.

 

В феврале 2005 г. компания Comverse предложила Е. Плинеру возглавить открывавшееся в Москве российское представительство. В октябре того же года контракт был подписан.

 

Собиратель звезд

 

В российском представительстве Comverse сегодня работают специалисты, в основном лично подобранные Евгением Плинером. Сам он, «окончив десятилетку» в крупнейшей западной компании, не приемлет свойственной гигантам рынка заформализованности и делает ставку на инициативность сотрудников.

 

...по городам и весям Севера-Запада– Моя задача – находить хороших продавцов, – считает Е. Плинер. – А это очень непросто. Сейлзы в отрасли – самые главные люди. К нам нередко на собеседование приходят специалисты, поработавшие в крупных компаниях, и порой им приходится отказывать просто потому, что они приучены действовать строго по инструкциям с массой согласований. А настоящий продавец – творческая личность, с врожденными качествами убеждать людей. При этом образование не имеет решающего значения: у нас есть учитель русского языка и литературы, есть журналист... Работают и технари, но для успешности продаж совсем не обязательно быть инженером. Без ложной скромности скажу, что у нас каждый сейлз-менеджер – звезда.

 

– И как звезды уживаются с начальством и между собой?

 

– В офисе дружеская, максимально демократичная атмосфера. Обращаемся друг к другу по имени и нередко на «ты»; для большинства рабочая форма одежды – джинсы и футболка.

 

– А как вы определяете – подходит человек или нет?

 

– Процентов на 70 подсказывает интуиция. Трудно объяснить почему, но по существу я не ошибаюсь в людях. Дело в том, что инженер я, честно говоря, не самый лучший. Но, наверное, неплохой психолог. Во времена «Лентелефонстроя» меня научили – а учителя там были прекрасные! – что работа с людьми не менее важна (если не более), чем с техникой. А руководить людьми, которые строят, или людьми, которые продают, не суть важно.

 

– Какие качества не приемлете в людях?

 

– Необязательность. Демократия подразумевает доверие, и те, кто у нас работают, в мелкой опеке не нуждаются.

 

Конвергентная жизнь

 

– Вы уже три года живете на два дома, в Москве и Тель-Авиве. Не утомляют постоянные переезды?

 

– Вообще, мой родной город – Питер, и там я тоже бываю. Но когда приезжаю в Санкт-Петербург, мне уже не хватает «столичного экшна». В Москве я живу на Мичуринском проспекте, и нередко, стоя в пробке на подъезде к дому, ругаю это столпотворение машин, людей, суету и прочее. А в Питере, проезжая по свободному Невскому, вдруг обнаруживаю: чего-то не хватает… Ну и совершенно другой ритм жизни в Израиле. Это как раз идеальный вариант: я с удовольствием возвращаюсь в Израиль и с удовольствием – в Москву. Несколько раз я ловил себя на этом чувстве радостного предвкушения, сидя перед вылетом в аэропорту – как московском, так и тель-авивском.

 

– Семья мирится с вашей кочевой жизнью?

 

– Дочки учатся в Израиле, заканчивают университеты. Я сейчас с ними вижусь намного чаще, чем когда работал в Мotorola и месяцами мотался по Казахстану (не говоря уже о командировке в Нигерию). И во времена «Лентелефонстроя» тоже был постоянно в разъездах, так что воспитывала их в основном жена, с которой мы, к слову, учились в институте в параллельных группах.

 

– Дочери родились в Санкт-Петербурге, а выросли в Израиле. Кем они больше себя ощущают?

 

– Они израильтянки. Обе прошли армию (в Израиле девочка может по каким-то причинам отказаться от службы, но, как правило, никто не отказывается), поступили в университеты и уже заканчивают учебу. Старшая работает в страховом бизнесе, младшая заканчивает один из самых престижных факультетов Тель-Авивского университета – аудиторский. К сожалению, по-русски они не читают. Но говорят – правда, с эдаким «одесским» акцентом, особенно младшая. Забавно слушать, как они разговаривают по телефону с бабушками, которые живут в Санкт-Петербурге. Дома мы говорим в основном на иврите, лишь слегка разбавляя его русским.

 

– Почему же бабушки не захотели с вами переезжать?

 

– У них свои причины. Моя мама, например, всю жизнь проработала арфисткой в Мариинском театре. Была солисткой, сейчас преподает. Работа для нее – жизнь, и что она будет делать в Израиле, если работа у нее – там?.. Тем более что сейчас я периодически ее навещаю.

 

– А как вы себя видите лет через …дцать? Тоже в работе?

 

– На пенсии! Мечта – шесть месяцев кругосветки. Или на берегу моря с во-о-от такой стопкой книг, которые я не успел прочесть. Тяжелых таких книг мировых классиков.

 

– А может, возьмете с собой легкий ноутбук вместо тяжелых книг – и будете читать с монитора?

 

– Пробовал читать с монитора – не могу. И аудиокнигу пробовал слушать – не то. Книгу надо чувствовать в руках.

 

– Как думаете, эту традиционную культуру чтения воспримет «поколение next»?

 

– Но 100% уверен, что да. Сужу по своим очень продвинутым детям.

 

– Какую кухню предпочитаете?

 

– Русскую и грузинскую. Могу приготовить отличный шашлык, замечательную солянку. Мои друзья говорят, что такой солянки, как у меня, они нигде не ели. А из напитков – водка.

 

– Что еще в жизни любите?

 

– Люблю хорошую музыку, очень разную – от старого доброго рок-н-ролла до Юрия Антонова. Очень люблю бардов, несколько раз даже ездил на их фестивали.

 

– Вы, очевидно, романтик?

 

– В бизнесе я прагматик, а в жизни – романтик. Наверное, так.

Поделиться:
Заметили неточность или опечатку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl + Enter. Спасибо!